— Мне сказали, что в полу есть датчик, который активируется, как только вы садитесь, позволяя Финтану слышать вас. Так что не садитесь, пока не будете готовы. И помните: он созвал эту встречу, так что пусть он ведет разговор. Никогда не забывайте, что каждое его слово может быть ложью, чтобы манипулировать вами. Не реагируйте. Не предоставляйте никакой информации. И если вам нужно общаться друг с другом, сделать это телепатически. Кроме того: будьте очень осторожны, когда и как вы пытаетесь войти в его разум. Финтан, может, и не телепат, но он тысячелетиями защищал свои мысли.
Это были те же инструкции, которые они повторяли много раз. Но все равно было приятно, когда Софи и Фитц направились к ледяным тронам.
Небесно-голубые глаза Финтана следили за каждым их движением, когда они садились, и Софи почувствовала, как внутри нее шевельнулось чудовище, жаждущее разорвать все ее худшие кошмары. Но она встретилась взглядом с Финтаном… и, возможно, это из-за тусклого освещения или грязно-водянистого цвета его помятой одежды, но он выглядел старше, чем она помнила.
Изможденным.
Но это не помешало ему скривить тонкие черты лица в холодной улыбке.
— Мисс Фостер. Мистер Васкер. Как мило, что вы, наконец-то, присоединились ко мне.
Каждый из них успокаивающе вздохнул и кивнул.
— Дайте угадаю. Вы планируете «пусть пленник сам все расскажет»? Думаю, забываете, что я практически изобрел эту стратегию, когда был молод, наивен и служил не той стороне. Как и вы сейчас. — Он сделал паузу, будто ожидал, что они повысят его в должности.
— Очень хорошо. Полагаю, вы предпочитаете, чтобы мы просто смотрели друг на друга?
— Мы бы предпочли, чтобы ты рассказал нам, почему попросил нас прийти сюда, — возразил Фитц.
— Ну, я ведь не мог прийти к вам, правда? Добро пожаловать в мой скромный дом! — Он помахал руками вокруг своего замерзшего пузыря, привлекая больше внимания к его пустоте. За исключением глыбы льда, на которой он сидел, и трех других, сложенных позади него, пространство было пустым. Софи также заметила, как тонка ткань его помятого халата.
Определенно не то, что могло бы обеспечить спасение от холода. Его губы имели слабый голубой оттенок, когда он произнес, — Скажи мне, Софи, разве ты не рада видеть холодную реальность моих условий? Ты представляла меня купающимся в роскоши, празднующим дни напролет, наслаждающимся деликатесами и хвалящимся моими славными достижениями?
Софи пожала плечами, не желая признаваться, насколько он близок к ее воображению.
