Еще один, прибывший из столицы.
— С приездом, леди Бэрилл, — сверкнула белозубая улыбка.
— Добрый вечер, Картер, — ответила на приветствие и перевела взгляд на открывшийся взору просторный холл, куда мы и вошли под руку с сэром Томасом.
К нам тотчас подоспели два лакея из штата замка. Передав в руки почтенным господам дорожный плащ, я, не обращая внимания на остальных, шагнула мимо Эдварда в центр холла и застыла, запрокинув голову к расписному потолку, оценивая выцветший рисунок небес. Казалось, что над холлом опрокинулось само небо.
Некогда яркое, но теперь растерявшее свои цвета.
Куполообразный свод держали колонны. На стенах, там, где когда-то, по всей видимости, висели полотна картин, теперь темнели пятна, свидетели былого величия. Все, что осталось дорогого в этом холле — свод и мраморный пол, который следовало бы хорошенько отмыть. Полагаю, это пытались сделать до нашего приезда, но, по всей видимости, наши с отцом слуги просто не успели, а старые явно не смогли. Чуть дальше, в шагах пятнадцати от входа, начиналась широкая лестница, ведущая на верхние этажи.
Перила из темного дерева явно нуждались в замене, как и ковровая дорожка.
Да уж. Работы здесь было не на год точно и это если не учитывать разрушающуюся часть замка. Не сомневаюсь, что располагай Эдвард необходимой суммой, он непременно облагородил бы фамильное гнездо и привел все в порядок. Но..
И как всегда это пресловутое «но».
— Боги милостивые, ну поспешите же, мастер Габриэль! — вдруг раздался голос, повисший в воздухе.
Голос принадлежал женщине, и я невольно повернула голову на звук, уже предвкушая встречу с маленьким наследником поместья.
— Гости уже прибыли, мастер Габриэль! — торопила ребенка, видимо, его няня, или гувернантка. А мне отчего-то стало приятно осознание того, что у мальчика есть учительница. Это делало честь его разоренному отцу.
Подняв глаза, устремила взгляд на лестницу, заметив две фигуры, маленькую и чуть повыше, появившиеся так внезапно.
Женщина и мальчик. Меня интересовали оба.
Габриэль, а это был несомненно он, тоже смотрел вниз, а затем сорвался с места и под вопль раздосадованной женщины, побежал, перепрыгивая через ступени с визгом: «Папа!».
Он пронесся мимо, словно маленький ураган и повис на руках Эдварда Бэрилла. Худенький, маленький, с длинными до плеч, светлыми локонами, наверное, полученными в наследство от матери. Не зря говорят, что мальчики чаще всего похожи на своих матерей.
Я не успела разглядеть толком лицо ребенка.
