Слишком быстро он промелькнул мимо, а теперь стоял ко мне спиной, обнимая отца за шею и уткнувшись лицом в его плечо. Широкая ладонь генерала опустилась на светлую макушку. Приласкала грубо, по-мужски, но с той нежностью, которая присуща только тем, кто искренне любит своих детей. У него даже глаза стали другими. Засветились, полные тепла и той особенной мягкости, которую мужчины проявлять не любят. Особенно прилюдно. А нас в холле было много.
— Лорд Габриэль Бэрилл! — раздалось сверху строгое. — Вы забываете о манерах!
Женщина стала неспешно спускаться вниз.
Я перевела на нее взгляд, отметив, что это вряд ли гувернантка. Слишком много горделивости было в осанке и во взгляде темных глаз.
Кто же она?
Я не сразу поняла, что Нед на нее похож. Но не мать. Для матери эта леди была слишком стара. Значит, бабушка?
Мальчик упрек услышал. Отпустил с неохотой папу и отошел на шаг назад, оглядев гостей. Я же, в свою очередь, посмотрела на него, поражаясь тому, насколько он, вопреки моим ожиданиям, похож на Эдварда.
Просто одно лицо. Только черты нежнее и волосы не темные. А глаза вот — папины.
А Габриель прехорошенький. Только какой-то маленький, даже для своего возраста. Я бы даже сказала, хрупкий. Возможно, родители ограждали его от любой физической активности, оберегали, как единственного сына? Не зря же Нед говорил о желании иметь еще одного наследника. Все же, не все тут просто. Есть загвоздка, но пока не пойму, в чем.
— Матушка! — сэр Томас вышел вперед, поклонился леди, величественно спускавшейся вниз по лестнице.
— Леди Бэрилл, — Эдвард оставил сына, подъехал ко мне на своем кресле. Взял решительно за руку. — Позвольте представить вам мою жену, леди Эйвери Бэрилл и ее отца, мистера Латимера."
"Спускаясь, хозяйка дома снизошла до взгляда в мою сторону и ответного кивка моему папе, я же мысленно прикинула, сколько леди может быть лет, если она является матерью сэра Томаса и прабабушкой маленькому Габриэлю. Семьдесят? Восемьдесят? Вряд ли меньше.
Возраст очень почтительный.
Вот она ступила в холл. Седые волосы уложены короной, темное строгое платье, темные глаза, пристально рассматривающие все вокруг. Со зрением у нее явно было все в порядке, несмотря на преклонные года. Она не щурила глаза и шла ровно, этаким солдатом в юбке. При женщине все еще была ее стать и она гордо несла себя, словно королева в своем королевстве. Впрочем, скорее всего, именно так оно и было.
