Если бы вы сейчас попытались влезть в эти линии, велика вероятность, что вы бы… умерли. Или, в лучшем случае, остались без Эхо. Совсем. Просто оболочка. Так же, как вы лежали эти три дня, пока не пришли в себя.
Я покосился на него:
— Я вообще-то не все три дня был в таком состоянии.
Яков кивнул:
— Я знаю.
Он кивнул на шкатулку:
— Это браслет. Вы должны его надеть и сказать мне, какую магию хотели бы предпочесть для использования. В вашем случае, вы можете плести любую, какая существует в нашем мире.
Я задумался. Никогда раньше не размышлял, как плести магию. Но, когда он это сказал, в голове начали всплывать образы. Как создать огненный шар. Как направить молнию. Я понимал: пока мне это не под силу. Эхо — слишком слабое. Максимум, на что я способен сейчас — крошечный огненный шар. Или узкий, краткий поток пламени.
Все мои мысли были об огне. Наверное, это банально. Но кто в детстве не хотел поджигать вещи взглядом?
— Огонь, — сказал я.
Яков кивнул:
— Это не ограничит вас в других способностях.
Но для всех Видящих вы будете магом огня — пока носите этот браслет. — И он провел рукой над браслетом.
Он надел браслет мне на запястье. Почувствовался лёгкий укол.
— Он берёт каплю вашей крови, — спокойно пояснил Яков. — Это необходимо для синхронизации. Без неё он просто не сработает.
Яков взглянул на меня и, кивнув в сторону двери, сказал:
— Пойдёмте на кухню, господин. За чашкой кофе вы лучше воспримете оставшуюся информацию.
Я молча кивнул.
Мы вышли из комнаты, и по дороге к кухне Яков молчал — словно собирался с мыслями. Я, в свою очередь, чувствовал, как внутри медленно раскладываются всё новые плетения, отголоски того, что только что произошло. Я не мог не анализировать окружающее. Поместье оказалось совсем не таким, каким можно было бы ожидать от угасшего рода. Здесь не чувствовалось ни разрухи, ни показной роскоши. Всё — сдержанно, аккуратно, в хорошем состоянии. Стены из светлого камня, деревянные панели, ковры без пятен, картины на стенах.
Настоящие, не дешёвые копии. Я задержал взгляд на одной — седой мужчина с упрямым прищуром. Что-то в нём отзывалось — не памятью, но ощущением. Может, предок. А может, просто правильный художник.
Магические светильники встроены прямо в стены, тёплое освещение не било в глаза. Всё работало. Всё жило. Здесь точно жили — и старались сохранить не только стены, но и достоинство.
Пока мы шли, в голове начали проступать образы.
