Именно сюда ушёл Он.
Сейчас он стоял над тушей убитого монстра — нечто между крокодилом и ящером, только не зелёное, а песчаное. Всё происходило в пустыне, и тварь успела сменить цвет. Без миллионов лет эволюции. Просто Эхо.
На ногах — кожаные сапоги. Один — по щиколотку вонзился в череп этой твари. Оттуда поднимался дым — едкий, кислотный. Первая мысль: «Чёрт, опять сапоги убил». Причём не абы какие — такие не должны так просто сдаваться. Но, похоже, придётся искать новую пару.
Он вытащил ногу, морщась, и пробормотал:
— Ну и кто тебе сказал, что пожрать тут легко, а?
Сапоги выстояли.
И это порадовало. Он вытер подошву об камень и, не теряя времени, принялся за дело — разрезал ляжку убитого урода. Яда не было — только тёплое, плотное мясо.
«Ну вот и ужин», — подумал он, проводя по волокнам ножом, чьё лезвие больше походило не на металл, а на клык — вероятно, другого монстра.
Если бы не нормальная сумка за плечами, его можно было бы принять за дикаря. Но манера держать оружие, русская речь, чуждая этим землям, и движение плеч, выпрямленных без усилия — выдавали в нём нечто иное.
Он мог казаться бродягой — заросший, замотанный, в пыльной одежде, с лицом, скрытым тканью. Но даже сквозь маскировку было видно: это не бомж. И не скиталец. Это кто-то, кто знает, кем был. И, возможно, кем остаётся. Пусть сейчас и пьёт кровь вместо воды.
За спиной — тень скалы. Перед глазами — узор трещин, уходящих вглубь. Разлом. Неглубокий, но капризный. Из таких в основном лезут мелкие твари. Впрочем, «мелкие» — понятие относительное.
Он ел. Молча. Не торопясь. Как будто в жизни у него нет ничего срочнее.
Пламя костра потрескивало, воздух был сухим, жарким — всё, как всегда. Но внутри что-то дрогнуло. Не звук. Не запах. А именно — чувство. Как щёлкнувшая внутри пружина, которую давно считал сломанной.
Древнее. Забытое. Будто уже не должно было возвращаться. Но вернулось. Сперва он даже не понял, что именно ощущает — лишь тонкий сдвиг в пространстве, в себе. А потом понял.
Первая мысль была простая, как шепот:
«Ого… Всё-таки произошло.
А я думал, не дождусь.»
Мир вокруг всё ещё был. Костёр потрескивал. Небо оставалось окрашенным в багрово-зелёное. Но что-то изменилось.
В сумке что-то дрогнуло. Незаметно, едва ощутимо — словно лёгкий внутренний толчок. Как вибрация не мышцы, а материи. Он замер."
"Артефакт. Он начал пульсировать. Не светом. Не звуком. Внутренне. Словно принял сигнал — и начал отдавать его обратно.
Он не доставал его. Не трогал.
