— Административный корпус. Когда-то у вашей семьи было несколько заводов, но набег и рост аномалий снесли остальные. Этот остался. Руководства стало меньше, здание пустует наполовину. Площадь у него приличная, для него хватит. Есть ещё пара складов. Если не пустые — не страшно. Можно использовать другие, а эти потом отстроить.
Я кивнул, уже выстраивая в голове цепочку.
— Значит, пока он здесь рвёт туши, я перенастрою твоё Эхо. Как только он это почувствует, бросит еду и пойдёт за нами. Мы ведём его прямо к заводу.
Там он упрётся в стены, будет рвать бетон, пока мы ждём помощь.
— Если только не сорвётся на что-то по пути, молодой Господин— заметил Василек.
— Не сорвётся, — я усмехнулся. — Мы будем для него самым ярким светом на всём пути.
Голос Максима Романовича прорезал гул леса, в котором смешались рваные хрипы умирающих тварей и отдалённый, нарастающий рык. Он, не оборачиваясь, шагнул в сторону машины:
— Мелкий! Что с машиной?"
"— Всё готово, командир, можем выдвигаться! Патрубок восстановлен, перегрева не будет, но ремонт все равно потребуется.
Километров на 100 хватит. — отозвался тот, вынырнув из-за кабины, на ходу закручивая патрубок и вытирая руки о штанину. — Если, конечно, доживем до ремонта — тихо усмехнулся он про себя.
— По местам! — коротко скомандовал Макс.
Я обогнул остов поваленного дерева и вышел к груде туш, уткнувшихся в влажный мох.
— Кабан, Змей, — я указал рукой в сторону поворота на заводы, — берите самых крупных. Часть раскидайте в том направлении. Кузов забейте до отвала оставшимися, будем бросать их по дороге каждые три-четыре сотни метров.
Пусть идёт по нашему следу. Монстры фонят не так сильно, как деревня, но этого хватит, чтобы сбить его и направить туда, куда нужно. Потом подключим Василька — он станет маяком.
Кабан, хмуро сопя, шагнул вперёд. Сапог чавкнул в тягучей луже крови. Он ухватил за лапы тушу разрубленного Глыболома — голова висела на тонкой полоске кожи, глаза остекленели. Кровь хлюпнула, стекая с клыков. Кабан закинул тушу на плечо, мышцы под броней ходили, как стальные канаты, и понёс к машине.
Змей тем временем присел, подцепил за шкуру мертвого Глыболома, хрустнувшего ребрами. Он подкинул тушу так, будто это была охапка сена, и отправил её в сторону дороги. Та пролетела пару метров, с глухим шлепком рухнула в кустарник, оставив на ветках тёмные капли.
— Столько туш пропадёт, — проворчал Кабан, перекидывая ещё одну в кузов так, что металл скрипнул. — Всё бы продать — и был бы толк.
