Процессия тянется…
Неожиданно мой взгляд выхватывает одну из фигур, и я застываю.
Надо же!
Мария… Она и на похороны приперлась.
Одета все так же стильно, черное платье чуть выше колен, модные белые сапожки, белый пояс, перчатки, длинный белый шарф и траурный кружевной платок на голове. Она постоянно всхлипывает и вытирает слезы платочком.
— Она… — сиплю.
Оборачиваюсь на Глеба. Его рядом нет, отошел.
Ищу взглядом мужа и… нахожу его в толпе собравшихся, направляется прямо к своей шлюхе.
— Что такое? — спрашивает мама.
— Кто эта фифа?"
"— А это, мама, — отвечаю хриплым шепотом. — Любовница Глеба. Его шлюха. Она вчера приходила. Еще более расфуфыренная, вела себя… Я ее вышвырнула за калитку, она снова приперлась. Бесстыжая.
— Что?! Глеб тебе изменяет?
— Говорит, я скучная. Огня нет. Зато в ней…
Смотрю, как она наклоняется за землей, изгибаясь.
Глеб говорит ей что-то, опустив руку на талию.
У меня плывет в глазах? Или все это тоже видят?!
Все видят, да?!
До моего слуха доносятся всхлипывания Марии.
Уверена, не только до моего. На лицах собравшихся скорбь, кто-то спрашивает:
— А это кто?
— Так это дочь друга Лехи, он сам говорил… — отвечает. — Был обязан старому товарищу, в ответ помог его дочери с работой, еще с чем-то. Широкой души был человек… Ох, как жаль, что его не стало.
Странно, что я ничего о дочери друга не знала! Или свекр знал о похождениях Глеба и… покрывал его?!
— Ничего о таком не слышала, — шепчет мама. — А ты?
Отрицательно качаю головой.
Судя по лицу мамы, она тоже озадачена.
Внезапно все ахают.
Начинаются крики. Зовут врача.
Я всего на секунду отвлеклась!
Зато теперь вижу, как на руках Глеба распласталась Мария.
Совершенно без чувств. В глубоком обмороке…
И, разумеется, он подхватил ее.
Как в кино.
Глава 7
Она
Вокруг них столпились люди, окружили плотным кольцом, начали сыпать рекомендациями.
В голове стучит: «Она своего добилась! Добилась внимания!»
Настолько сильного внимания удосужилась, что взгляды всех собравшихся обращены к ней, и гроб свекра начинают забрасывать землей под звуки перешептываний и советов, как лучше привести в чувство эту мамзель!
Неслыханная наглость.
И Глеб — с ней.
Какого черта он с ней, если его место — быть рядом со мной, со своей семьей…
Внезапно пронизывает ощущение, от которого сердце становится холодным-холодным и превращается в огромный кусок льда — семьи больше нет.
Нас больше нет.
