По лицу и позе мамы видно, что она хочет со мной поговорить, но ждет более подходящего момента. Не знаю, поддержит она меня в этом решении или нет?
Я как-то надеялась, была уверена, что поддержит, но сейчас вдруг задумываюсь: а что, если нет?
Становится сложно дышать, накатывает дурнота. Сразу начинает лезть в нос запах чьих-то противных духов. Чтобы перебить этот запах, я обнимаю дочь и прижимаюсь губами к ее волосам. Она будто застыла, впервые на похоронах, а Ванька уже вроде не маленький, но еще не до конца понимает масштаб трагедии.
На поминках я усаживаюсь сразу же посередине стола, и по обе стороны занимают место близкие со стороны свекра. Двоюродные братья, сестры, племянники…"
"Словом, я избавлена от необходимости сидеть рядом с Глебом и говорить с ним, чему несказанно рада, если можно назвать эту горькое удовлетворение внутри — радостью.
Конечно, я его вижу. Он приехал позже.
Сидит совсем за другим столом.
Вижу и чувствую, как он на меня долгие, выразительные взгляды бросает.
Его любовницу я тоже замечаю. За дальним столом, где собрались бывшие коллеги по работе, знакомые свекра. Кстати, Мария уходит довольно быстро и незаметно, скромно метнула в пакетик немного еды со стола, попрощалась тихонечко и ушла.
Можно было бы сказать, что мне стало легче дышать, но это же ничего не меняет. Ни-че-го…
После похорон остаюсь до последнего, как-никак, я столы заказывала и все остальное.
Надо до конца рассчитаться, принять все. Мне рассказывают, сколько чего осталось, я листаю свой блокнот с записями и пытаюсь свести одно с другим.
Сосредоточиться получается плохо: Ванюшка капризничает.
— Давай я, — раздается за моей спиной решительный голос Глеба.
Невольно вздрагиваю, но быстро беру себя в руки.
— Я сама.
— Ты устала, — продолжает он. — Хватит. Возьми детей, сядь в машину, я здесь разберусь.
Сказать, что я удивлена, значит, ничего не сказать!
Оборачиваюсь, послав ему едкий взгляд.
— Разберешься? Очухался, что ли?!
Ничего не могу с собой поделать, яд из меня выплескивается.
— С чем ты здесь разберешься?! Я сама все уже сделала.
— Оля, давай…
— Не переживай, все записи и отчеты с чеками я тебе предоставлю, — отворачиваюсь.
— Разве я о деньгах спрашиваю?
— Мам… — ищу ее взглядом. — Мама!
Она торопливо прощается с кем-то из родственников и подходит.
— Мама, присмотри за Ванюшей, а? И Тома устала. Мне немного осталось.
— Конечно-конечно, — соглашается она и предлагает.
