— Так вот взял и подарил? Они что, были любовниками?
Китаец поморщился и поглядел на собеседника с величайшим неудовольствием.
— Фу, — сказал он. Потом подумал и добавил: — Фу-фу!"
"Разумеется, никакими любовниками они не были. Просто офицер спас шахиншаха от смерти, раскрыв заговор его сына, некоего Зили-султана. В благодарность шахиншах и преподнес бриллиант русскому офицеру.
— А как же камень оказался у вас? — Арманд глядел на китайца с некоторым подозрением.
Однако все подозрения оказались беспочвенны.
Дело в том, что навестивший Хаммера с визитом Ган Цза-лин служил этому самому офицеру. У того не было родственников, и после его смерти камень достался его верному слуге.
— И теперь вы хотите его продать? — сказал американец.
Китаец в ответ назвал его самым догадливым человеком на свете. Проблема, однако, состоит в том, что продать камень такой ценности на территории СССР почти невозможно. Во всяком случае, невозможно это сделать легально. А если делать это нелегально, могут и расстрелять.
— Могут, — согласился Хаммер.
Вот поэтому Ган Цза-лин и явился к нему лично. Он хотел бы, да, он очень бы хотел, чтобы господин Хаммер отыскал ему покупателя на Западе.
— А какой в этом мой интерес? — спросил Арманд деловито.
Ну, об этом просто смешно спрашивать! Разумеется, мистер Хаммер внакладе не останется. Ган Цза-лин за услуги готов дать ему три… нет, даже четыре процента.
Арманд саркастически улыбнулся. В таких случаях меньше десяти процентов никто не берет.
Но, учитывая риск, и десяти процентов мало. Вернее было бы говорить о… ну, скажем, двадцати пяти процентах.
При эти словах глаза у китайца округлились. Двадцать пять процентов? Господин Хаммер, верно, шутит. Откуда такие деньги у бедного китайца? Нет, это совершенно невозможно. На худой конец, он готов добавить еще один процент к четырем уже имеющимся, но не больше, никак не больше.
— У вас, — веско сказал американец, — есть выбор. Вы либо соглашаетесь на мои условия, либо вас совершенно бесплатно расстреляют большевики, а камень заберут в пользу государства.
С минуту, наверное, китаец молчал, жалобно шмыгая носом. Потом поднял косые свои глаза на Хаммера и прошептал:
— Двадцать пять процентов… Сколько же это будет в деньгах? Если, например, бриллиант стоит миллион…
Хаммер не выдержал и засмеялся. Миллион — совершенно несуразная цифра. Если бы, конечно, камень продавал сам шахиншах, тогда было бы о чем поговорить.
