Если тебе нужен водитель, чтобы помочь собрать вещи, я отправлю человека за тобой, – тем временем говорил отец Назара.
– Спасибо, я сама справлюсь, – возразила я.
– Отлично. Таисия, я верю в твой здравый смысл, – закончил разговор отец Тита, а я сбросила звонок.
Рухнув на постель, свернулась клубочком. Слезы катились из глаз. Не остановить. А телефон все еще был зажат в ладони.
И вновь ожил. Во мне проснулась такая злоба, что я хотела швырнуть гаджет в стену. Раздавить. Сломать так же, как и сломалась сейчас моя жизнь.
На экране появилась фотография абонента. Тит улыбался, глядя прямо в камеру.
А я... Я не смогла сбросить вызов. Палец сам нажал на кнопку, а по спальне пронесся до боли родной и любимый голос.
– Таюшка, – услышала я, – решение должны принять в мою пользу! Леха говорит, все шансы у нас!
– Я рада за тебя, – шмыгнула я, не узнав собственный голос.
– Русалка? Ты чего?! Тая! Таисия! – взволнованно и громко заговорил Тит, а я вновь расплакалась и все же швырнула телефон в стену.
До чего же паршиво... Больно... Обидно... Мое сердце словно заледенело. Затянулось ледяной коркой.
Укрывшись одеялом с головой, я разрыдалась еще громче, еще горше, выплакивая все, что накопилось. Но лежать долго не смогла. Телефон вновь запиликал.
Бедный гаджет, хоть и с расколотым экраном, а все равно работал.
Пришлось вставать и смотреть, кто еще решил вбить последний гвоздь в мое разбитое сердце.
Это снова был Назар. Но я не стала отвечать. Увидела, что в чате появились новые сообщения.
От него. От Алексея. От Леры. Даже Зоя написала.
Но я вернулась к сообщениям от отца Назара. И вновь открыла ту самую злополучную фотографию.
С каким-то не свойственным мне мазохизмом, я увеличила изображение на треснувшем экране.
– Что за черт..., – прошептала я, вытерла слезы ладонью, запретила себе плакать и принялась всматриваться в присланное фото более тщательно.
***
Я приняла душ, высушила волосы, нанесла легкий макияж, надела спортивный костюм.
Сколько прошло времени? Я не считала.
Судорожно соображала обо всем, что произошло. Кто стоял за этими событиями? Почему этот кто-то так по-хамски влез в мою жизнь?
Ответ лежал на поверхности. И от этого стало погано и гадко.
Я обвела взглядом ванную комнату. Здесь на каждой полке обосновались мои вещи. Тюбик с кремом. Заколки. Полотенца розового цвета. Все кричало о том, что в квартире Тита живет женщина. Я живу."
"И уютно мне было именно здесь, рядом с любящим мужчиной.
