Что-то, о чем Тит никогда не просил меня, но мне казалось, он бы этого хотел.
И я скользнула ниже, встав перед ним на колени. Придвинулась ближе, а пальцами расстегнула ремень на мужских брюках.
Я видела, как огнем вспыхнули глаза моего мужчины. Как на его лице появилась слегка удивленная, но счастливая улыбка.
– Черт, Русалка, когда ты вот такая передо мной, у меня башка не варит совсем, – расслышала я его негромкие слова.
Пояс на моем халате распустился, шелк повис на плечах, и я оказалась перед горящим взором Титова в одних шортиках.
Пальцами я нырнула под ткань боксеров, огладила бархатистый возбужденный член.
– У меня тоже, – призналась я и расстегнула пару пуговиц на рубашке, развела ткань в стороны, высвободила мужскую плоть и склонилась ниже.
– Твою мать! – прошипел-простонал любимый, тем самым толкая меня на подвиг.
А ведь для меня это и был подвиг. Я никогда прежде не допускала мысли о том, что смогу сделать что-то подобное. Назар меня изменил. Заставил доверять ему. Влюбил меня в себя до одури, до дрожи, до безумия.
Я ощутила сильные, но ласковые пальцы в моих волосах. Слышала, как, совершенно не стесняясь, Тит шепчет пошлости, ругательства, обещания заняться со мной любовью прямо на обеденном столе. И мое тело возбуждалось от этих мыслей, от его слов, от того, как твердая плоть скользила у меня во рту.
Пошло, откровенно, горячо.
В какой-то момент Назар громко выругался и попытался подтянуть меня выше. Но я лишь крепче сомкнула ладонь на основании его плоти. Терпкая, горячая влага потекла по моим пальцам, губам, несколько капель попало на грудь.
Тит выругался еще раз и дернул меня к себе. Неистово прижался ртом к моим губам, испачканным в следах его удовольствия.
Я пыталась отстраниться.
– Твой костюм! Наза-а-ар.
– Плевать, Русалка! – пробормотал он и вдруг обхватил мой затылок двумя руками. Отстранился. Посмотрел мне в глаза.
Я видела, как отголоски оргазма все еще плещутся в его взгляде. Слышала сбивчивое дыхание. Чувствовала, как и в моем теле бушует настоящее цунами.
– Я тебя люблю, Таисия Даниловна, – произнес он вдруг, а я задохнулась от его слов, хриплого шепота, жарких рук и горячей плоти, скользнувшей в меня.
Кажется, я расплакалась. Я плохо соображала. Еще хуже контролировала мое тело. Отчаянно цеплялась за плечи, наматывая ткань рубашки на кулаки.
И двигалась под приглушенный шепот моего мужчины.
Моего. Только моего. Единственного."
"– И ты меня? Кивни, – разобрала я и послушно кивнула. – Вот и прекрасно.
