Червячок сомнения все же закрался в мои мысли. Любит ли? Насколько можно верить Назару? Верить его словам, а не снимку, отправленному мне его отцом?
Через приоткрытую дверь ванной я слышала, как в квартиру вошли гости. И не вошли, а ворвались.
Шумные Титовы моментально создали суету. И самым беспокойным оказался Назар Титов. Мужчина громко звал меня, выкрикивал мое имя настолько громко, что, кажется, стены тряслись.
За спиной мужчины маячила Зайка, даже Лера с Алексеем были здесь же.
– Таисия! – со свистом выдохнул Тит и ринулся ко мне.
Я вскинула ладони, пытаясь остановить его. Замотала головой, показывая, насколько серьезно настроена.
И вынула разбитый телефон из кармана спортивных брюк.
Повернув треснувший экран к Титу, а сама смотрела в любимые глаза.
– Что это? – вскинул он брови. – Как это оказалось у тебя? Да что, мать твою, происходит?! Ты плакала? Почему ты плакала!
Назар уже не говорил, а кричал.
– Вот и я хочу спросить тебя о том же, Назар! – строго произнесла я.
– Почему твой отец шлет мне странные фото! Звонит! Предлагает помочь собрать вещи и бросить тебя.
– Чего??? – рявкнул Тит.
– Давайте мы все сначала успокоимся, товарищи! – подала голос Лера.
– А я пока чай заварю, – шмыгнула носом Зайка.
– Просто скажи, Назар, – уже тише произнесла я. – Это ведь не ты? Это монтаж? Ты ... спал с кем-то? Я не верю, что это ты. И потом, ты какой-то другой здесь. С серьгой в ухе.
– Конечно не он! – вместо Тита ответила Зоя. – У папы была сережка.
А Тит у нас против подобных украшений на мужчинах. Считает, что... как ты говоришь? «Такую хрень носят полупокеры»!
– Зоя! – возмутился Назар, а сам не сводил с меня горящего взгляда. – Что за словечки???
– Молчу-молчу, – махнула рукой девочка
– Таюшка, пойдем, поговорим, – выдохнул, наконец, Тит и подтолкнул меня обратно в ванную комнату.
Я пожала плечами. Теперь у меня и сомнений не осталось. Осталась лишь злость на людей, которые лезут в наши с Назаром отношения.
Без спроса лезут. В грязных ботинках лезут и топчутся так, что становится больно.
– Значит, вы с братом были близнецами? – произнесла я, а Тит поджал губы.
Тема гибели его родни была запретной и больной. Назар не говорил об этом. Прежде не говорил.
– Мне надо выдохнуть, Русалка. Я трындец просто как зол. И если не остыну, я его убью, – прошипел Тит, а я все поняла. – Давай по порядку. Он прислал тебе фотку. Позвонил. Решил заставить бросить меня.
