Удивительно, как всего несколько человек могли создать столь непотребную какофонию. Из обрывков фраз удалось уяснить, что доктор обнаружил у меня летаргический сон и хотел лечить кровопусканием, а святой отец распознал вселившийся в ночи злой дух. Правда, изгонять его предлагал тем же кровопусканием. Другими словами, оба жаждали выкачать из беззащитной девицы как минимум полпинты крови, но я вовремя проснулась. Доктор недовольство тем фактом, что ланцет остался без применения, ловко скрыл, а святой отец все равно настаивал на извлечении злого духа из хрупкого девичьего тела.
– Пастор, что за бесчеловечный подход? – распалялся Картер с лысой кошкой на руках (на Дороти был надет кожаный ошейник и привязан поводок). – Вы сначала котят предлагаете в ведре утопить, а потом моей невесте пустить кровь!
– У меня назрел вопрос! – позвала я.
Все мгновенно замолкли и обратили к кровати взоры, хотела бы сказать, что благоговейные, все-таки девица из летаргического сна вышла без кровопускания, но нет, смотрели со страхом.
Так бы им бояться черной ведьмы в нормальные, а не сумасшедшие дни.
– Что ты хотела спросить, милая? – с ласковой улыбкой уточнил Флинт.
– Кто меня переодевал?
– Госпожа, вы так уже были одеты, – пояснила Мэри.
И я с подозрением покосилась на Уильяма, почти уверенная, что именно он стаскивал с меня мокрые одежды и натягивал сухие. Да и в нашем дурдоме он выглядел самым вменяемым пациентом.
К слову, нарядил он меня в те самые прабабкины панталоны в сердечко, которые натянул до самых подмышек, стыдливо прикрыв грудь. Впрочем, гигантский размер монструозных штанов вполне позволял завязать ленты и на шее, но тогда бы пришлось по бокам проделать дыры для рук. Прабабка заговорила подарочек столь чудесным образом, что куда бы я ни собирала вещи, в какой бы крошечный саквояж одежду ни засовывала, проклятущие портки все равно оказывались между нижних юбок.
«Почему в это?» – спрашивал мой взгляд.
«Ну…» – Уильям вытянул губы, видимо, человеческого ответа не имея, и задумчиво поскреб подбородок.
Беру свои слова обратно! Я единственный душевно здоровый человек в Кросфильде, потому что черная ведьма, а не человек, и душой немножко обделена.
Наконец жильцы особняка шеренгой потянулись из комнаты, решив, будто очухавшаяся ото сна спящая красавица желает побыть с женихом наедине.
