– Думаешь, Дороти стоит потыкать в лохань с водой, чтобы неповадно было к рыжему бегать? – размечтался Картер."
"Я думала, что Дороти стоило надеть ошейник и водить на поводке у ноги. Однако даже крайние меры не остановят гулящую кошку, если она решит обзавестись потомством. А наша милая невеста, похоже, жаждала заиметь парочку мяукающих наследников с рыжим пушком и лысыми хвостами. Стоило представить уродцев, как меня саму передернуло, мало что черная ведьма и уродливых существ насмотрелась во время учебы.
– Кстати… – Разоблачившийся Уильям тоже принялся выжимать рубашку (клянусь, я даже не покосилась в сторону его отличного пресса… ну, может, на секундочку… правда, в темноте все равно почти ничего не разглядела, кроме белесого пятна… проклятое паршивое зрение). – Ты говорила, кто купается, тот и раздевается?
– Прокляну, – моментально уловила я тонкий намек.
– Да я так… – усмехнулся он. – Вспомнилось.
– Если мы все трое будем голыми, то красивый ритуал станет напоминать безобразный шабаш.
– Серьезно? – оживился Картер.
– Я приличная ведьма и в подобных глупостях участия не принимаю, – отбрила я. – Раздевайся шустрее!
– Светлая Богиня, как на приеме у мужского лекаря, – сквозь зубы пробормотал Картер.
После некоторых препирательств кольца братья все-таки сняли и даже согласились закопать в земле, как требовал закон нейтрализации магических артефактов. Брент-младший трясся от холода в ручье, взлохмаченная голова торчала точно по центру лунной дорожки.
Присев у самой кромки воды, я окунула пальцы в ледяной поток, прикрыла глаза и начала читать заклинание.
Сложным оно не было, разве что с течением уплывала не только болезнь, но и ведьмовская сила. Сначала фразы вылетали быстро, слово за словом. Утекала магия, и читать заговор становилось сложнее, точно каждый звук превратился в тяжелый камень, а мне приходилось их забрасывать в ручей.
Вместе с последним «повелеваю» в груди закончился воздух. Тяжело дыша, я открыла глаза. Вода, ивы, берег, камни – все светилось от беспорядочно мерцавших магических огней.
Наверняка издали казалось, будто над ручьем поднималось марево. Из глубины на меня таращился изумленный жених, поблескивая зелеными от переизбытка темной магии глазами.
– Погаснуть! – щелкнула я пальцами, и ручей погрузился в кромешную темноту. – Картер, выходи! Только осторожно, кость еще хрупкая.
Кое-как я выпрямилась, а потом вокруг все закружилось, завертелось, и у меня подогнулись колени.
