Удивительно, но свалилась я не на холодный берег, а на руки Уильяма, похоже, стоявшего рядом.
– Эльза, что случилось? – выдохнул он. И почему становилось так тепло, когда он прижимал меня к груди?
– Что случилось? Жаба до обморока душит! – пробормотала я. – Столько сил потратить – и совершенно бесплатно…
Тут-то меня и покинуло сознание. К сожалению, даже в карьере черных ведьм обязательно случался один очень паршивый ритуал. Интересно, если бы я была в сухом платье, то вышло бы ловчее?
Глава 6
Пастор Грегори и силы зла
Не знаю, что именно происходило в замке Нортон и почему рядом со мной беспрерывно звучали голоса темных прислужников, но своими разговорами паршивцы окончательно спугнули сон.
– Заткнитесь, сволочи! – голос скрипел, как несмазанные шестерни. В комнате мгновенно воцарилась пронзительная тишина.
Затекшее тело ныло. Никогда не любила спать на спине, но, похоже, всю ночь так и проспала. Сладко, до хруста в позвонках, потянулась. Широко зевнула, подвывая, как похмельный мужик.
Поскребла шею, почесала нос и наконец пожелала открыть глаза…
Сверху вниз на меня с перекошенными от ужаса физиономиями таращилось не меньше десятка человек. Спросонья я не сразу их сумела узнать. Были здесь оба брата Брента, их дядька с пастором Грегори, Мэри с Эбигейл и какие-то странные личности, не иначе как душеприказчики. Рядом с кроватью оцепенел знакомый доктор Перри с ланцетом в трясущихся руках.
– Что делаете? – тихо спросила я, осознавая, что нахожусь вовсе не в родовом замке, а на юге королевства, в поместье Кросфильд, где абсолютно все, даже паршивая лысая кошка, бесят меня до красного марева в глазах.
– Ничего! – Эскулап спрятал ланцет за спину.
– Проснулась… – пробормотала экономка. – Сама…
– И долго я спала? – обратилась я к Уильяму, стоявшему в стороне от остальных жильцов особняка.
– Почти двое суток, – пояснил он.
– Как ты себя чувствуешь, милая? – уточнил Флинт, но от меня не укрылось, что к кровати дядька не приближался, предпочтя проявлять заботу на расстоянии трех шагов.
– Как и положено человеку, проспавшему больше восьми часов. Голодной. – В подтверждение в животе раздалась злобная, настойчивая трель. – Очень голодной.
– Это в ней злой дух сидит! – с фанатичным видом, достойным священника кросфильдского прихода, провозгласил пастор Грегори и издалека осенил меня знамением светлой Богини."
"И тут комната взорвалась жарким спором, похоже, вспыхнувшим не впервые за последние двое суток.
