Прежде чем исчезнуть, пастор наградил меня нехорошим взглядом, точно мысленно объявлял злому духу войну, а Эбигейл порывисто обняла за шею и прошмыгала:
– Как же я рада, что ты пришла в себя! Мы все за тебя молились!
– Да, я спала и слышала каждое слово, – сухо отозвалась я.
Коротко кивнув, Уильям закрыл дверь, и в спальне остался Картер с кошкой на руках. Судя по тоскливому взгляду, он чувствовал себя так, точно брат запер его в клетке с голодным тигром. Лишая подельника возможности сбежать, я щелкнула пальцами, и в замочной скважине два раза провернулся ключ.
На шее парня судорожно сократился кадык.
– Что за цирк?! – прошипела я. – Они мне чуть кровь не пустили! Ты хоть представляешь, чего стоит кровь черной ведьмы?!
– Ты упала в обморок и не просыпалась, – принялся оправдываться Картер.
– Проклятье, я же не просто какая-то девица! Конечно, мне надо было прийти в себя после ритуала!
– Вот! – Он категорично ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Я говорил Уильяму, что тебя надо просто оставить в покое, но он все себе места не находил.
Не выдержал и вызвал доктора.
– Постой! Что ты сказал? Доктора вызвал Уильям?
Картер кивнул, и вдруг почудилось, будто у меня в животе запорхала целая колония бабочек. Незнакомое ощущение, вызывавшее желание набить желудок плюшками, а если не поможет, то выпить настойку от несварения. Ужасно раздражало. Чтобы не сорваться на подельнике, я щелкнула пальцами, отпирая замок, и кивнула:
– Иди.
Из дружеских чувств он мог бы броситься к двери с меньшим энтузиазмом.
– К слову, как шагается? – спросила я.
– Все решили, что доктор с переломом ошибся. Даже доктор, – объявил жених и, помявшись, вдруг сказал: – Спасибо, Эльза.
– Не за что, – кивнула я и, сама не зная почему, проглотила тираду о колдовстве по дружбе, недополученной прибыли и прочих мелких ведьмовских обидах.
Хорошо подкрепившись после пробуждения, ужином я решила не брезговать, ведь в Кросфильде кормили хоть и вкусно, но зачастую слишком мало. Во время трапезы от меня не укрылось, что штат прислуги в особняке сильно поредел.
Вместо проворного долговязого лакея за столом прислуживала Мэри.
Позже, когда Бренты разошлись по комнатам, из-за приоткрытой двери в хозяйский кабинет неслось ее ворчание:
– Господин Флинт, сегодня ушли еще две девушки. Мы попытались найти горничных в деревне, но все отказываются служить в доме. Говорят, что дух госпожи Брент снова пробудился.
– Мэри, но ведь это глупость, право слово, – мягко пожурил экономку Флинт.
