Теперь уже трудно какие-то выводы делать. Но сейчас я никого не вижу.
– И я не вижу, – вздохнул Шелестов. – Глаза все просмотрел, но хоть ты тресни, зацепиться глазу не за что. Слушай, а может, они после вашего случая просто перестали ямой пользоваться, перестали там пленников держать? Одного побега оказалось достаточно, чтобы они изменили свое решение.
– Может быть, – пожал Парамонов плечами. – Пока сознание не потерял, я видел, что убито или тяжело ранено человек восемь японцев. Солдаты и один офицер. Я только троих убил, а сколько их еще погибло, пока мои товарищи сражались да к лодке, к берегу, отходили, можно только предполагать.
Неприятные потери, что и говорить. Могли и ужесточить содержание привезенных пленников. Могли сразу прятать их в пещерах, как в каменных мешках. А может, и на цепи сажать. Тогда не убежишь.
Шелестов опустил бинокль и смотрел на лейтенанта, как тот говорит, как играют его скулы. Да, тяжело Парамонову дается это видимое спокойствие, эта сосредоточенность. Контролирует он себя, хорошо контролирует.
Лишь бы не сорвался парень. Ведь его любимая где-то здесь, жива ли, есть ли шансы найти ее и спасти. Трудно ему, это нужно понимать.
– Я спущусь туда и обследую все, а вы меня прикроете, – предложил Парамонов.
– Я отсюда тебя прикрыть огнем не смогу, дружок, – спокойно возразил Шелестов, рассматривая берег. – Расстояние метров четыреста, о какой прицельной стрельбе может идти речь. Нет уж, пойдем вместе. Не спорь, не спорь. Я тут старший, я принимаю решения. Значит, так, слушай меня, как мы будем действовать…
Парамонов слушал человека, который сам только недавно был найден на этом острове, который потерял тут товарища и был чудом спасен.
И по странному стечению обстоятельств люди, спасшие Шелестова, оказались его подчиненными членами оперативной группы НКВД, подчиненной лично товарищу Берия. Парамонов просто не мог не верить этому человеку. Казалось, что все превратности судьбы и войны не в состоянии сломить его планов, изменить что-то. Шелестов как будто был властен над событиями, у него все получалось.
Он остался жив после крушения самолета, его спасли его же товарищи, они успешно нашли нужный остров. Лейтенант воевал не первый год, навидался и хлебнул всякого, что называется, по самые ноздри. Но с такими чудесами он встретился впервые. Чудеса или просто умелые действия, просто ум этих людей, которые могут все предвидеть, просчитать на несколько шагов вперед? И Парамонов доверился, слепо доверился Шелестову и его товарищам.
