У него была цель, и он шел к ней, и эти люди помогут ему, обязательно смогут помочь.
Они спускались осторожно, твердо соблюдая установленное правило. Сначала идет Парамонов, выбирая место, где не покатятся камни, где нет густых зарослей. Шелестов все это время сидел с автоматом, прикрывая товарища, готовясь открыть огонь при первой же появившейся опасности. Парамонов спускался на двадцать метров и останавливался, занимая удобную огневую позицию. Он осматривался и делал знак Шелестову. И тогда Максим начинал свой спуск.
Он доходил до позиции Парамонова и шел дальше, спускаясь еще на двадцать метров. И снова осмотреться, выбрать удобную огневую позицию и знак напарнику. Главное, не шуметь, главное, держать ситуацию под постоянным контролем и не оставаться долго в одной точке, не становиться удобной мишенью сразу вдвоем."
"Остров жил своей жизнью. Перелетали в зарослях птицы, шелестели и гудели насекомые. Налетавший ветерок трепал пальмовые листья. Максим выбрал направление таким образом, чтобы они прошли краем джунглей по пути к берегу.
Это был самый опасный участок. Там в зарослях вполне мог оказаться наблюдательный пост японцев. И он где-то есть точно. И как не натолкнуться на врага, как не попасться им на глаза раньше времени? Прошло еще минут тридцать, и Шелестов с Парамоновым оказались в тени тропического леса. Здесь можно было передохнуть и осмотреться.
– Кажется, никого, – тихо проговорил Шелестов. – Вообще удивительно, что не ведется наблюдение за окружающей местностью, за морем.
– Ведется, обязательно ведется, только нам бы понять как, – покачал головой лейтенант и вдруг замер, схватив командира за локоть: – Тихо! Слышите?
Шелестов прислушался и наконец уловил звук мотора.
Недалеко от острова шел катер. Через пару минут он показался, и судно удалось разглядеть в прогале между деревьями. Это был не торпедный катер, а, скорее всего, какое-то небольшое транспортное судно, предназначенное для перевозки людей и грузов. Однако два пулемета, на носу и на корме, у него имелись.
Возле ходовой рубки стояли два японских моряка. Оба в бинокль осматривали берег. Один то и дело переводил бинокль и на океанскую гладь, осматривая горизонт.
– На борту человек пять или восемь, – тихо стал комментировать свои наблюдения Парамонов. – Наверняка у них таких катеров несколько для обслуживания, смены караулов, наблюдения и охраны с моря. Если эти воды патрулируются военными судами, то для наблюдения и охраны непосредственно острова большего и не надо.
