Другой выход, но другой ли берег? Вот этого он точно сказать не мог. Внутри вскипела злость, готовая вырваться наружу. А если он сейчас навсегда теряет связь с Шелестовым, а если Максим на свободе и совсем рядом? Спокойно, спокойно, осадил себя Михаил. Бывает всякое, не теряй мужества. Бороться придется до конца. Война, она такая…
Внизу у берега стояла большая моторная шлюпка. Сосновский снова начал заметно хромать, чтобы замедлить движение и отсрочить отъезд. Он старался охватить взглядом этот участок берега, заметить и запомнить все его особенности, несмотря на ночь и плохую освещенность.
И все же пришлось с помощью японцев забраться в шлюпку. Немец сел напротив на деревянную лавку, за своей спиной Сосновский чувствовал двух вооруженных японских солдат. Заработал мотор, и шлюпка отчалила от берега.
Сосновский стал смотреть на небо, благо ночь была ясная. Так, созвездия, которые он запомнил! Если он все правильно помнил, то теперь его везут на западную часть острова. Значит, там может располагаться лаборатория.
Надо учитывать и смириться с мыслью, что те, кто может искать их с Шелестовым, найдут самолет в восточной части острова, и больше никаких признаков живых людей. Ведь Шелестов и Сосновский долго никаких признаков живых людей на острове не встречали. Только старые следы посещения. Порой очень старые.
Михаил принялся было рассказывать Клотвицу историю освоения им парусного спорта, как они с друзьями еще до войны ездили на Балтику тренироваться. Но тут один из японцев что-то строго сказал.
Немец отреагировал мгновенно:
– Прошу вас не разговаривать, Тидеман! Молчите до того времени, когда доберемся до места.
Сосновский демонстративно пожал плечами и усмехнулся весьма многозначительно. Уж его-то голос на фоне рычания лодочного мотора был заметно тише и вряд ли его кто услышит с берега. Но приказ есть приказ. Пусть играют в свои игры, его дело маленькое. Нельзя? Помолчим.
Глава 7
Небо светлело долго, постепенно становясь ярче, отчетливее. Солнце долго не появлялось, казалось, что оно где-то там, в океане, нежится в прохладных водах, потягивается и ленится выходить и освещать землю.
Вот наконец, после долгих ожиданий, первые лучи несмело появились над горизонтом. И небо осветилось, и заиграли солнечные зайчики на водной глади, засветилось само море. Едва солнце показалось над горизонтом, и сразу стали расходиться облака, они таяли и исчезали, очищая небо, его бездонную голубизну.
Но Шелестова не радовали эти игры природы.
