– Если мой товарищ попал к ним в руки, они могут подозревать, что на острове есть еще европейцы, и могут их искать и усилить наблюдение!
– Мы же не знаем, что он им рассказал и рассказал ли. Вполне могли принять его за человека, потерпевшего крушение. Тот же самый самолет, на котором вы летели. Все погибли, он один выжил.
– Должно быть наблюдение и с суши, – добавил Шелестов. – Любая дверь на любом военном или секретном объекте обязательно должна охраняться. Такие правила у всех стран, во всех уголках мира. Кстати, теперь ты видишь ту яму, в которой вас держали?
– Вон она, – отозвался лейтенант и показал рукой влево.
– Видите несколько крупных валунов на берегу? От них метров сто в направлении стены. Там, где гладкая, почти отвесная стена спускается к берегу. Там еще остатки бамбуковой решетки валяются на песке.
– Теперь вижу, – разглядывая берег в бинокль, ответил Шелестов. – Мне кажется, что яма не закрыта сверху. Это значит, что там никого нет и она для содержания пленников больше не используется. Но все равно надо будет проверить.
Только ночью.
Шелестов и Парамонов обследовали заросли на расстоянии почти километра и скалы над джунглями осмотрели с максимально близкого расстояния. Несколько мест показались подозрительными. Шелестов сел на поваленный ствол дерева и достал карандаш и листок бумаги на котором он еще вчера начал рисовать схемы этого берега. Прошло еще не меньше двух часов, когда сверху вдруг раздался небольшой шум, посыпались мелкие камни. Шелестов, глядя на Парамонова, приложил палец к губам, и оба медленно повернули голову и посмотрели туда, откуда раздавался звук.
В скале, чуть выше русских, медленно поворачивалась на шарнирах дверь. Точнее, не дверь, а большой плоский камень. Шелестов, сжимая автомат, ждал, что будет дольше. Дыра в горе не открылась полностью. Из образовавшейся щели в скале вышли восемь японских солдат и офицер. Дверь медленно стала закрываться, а японцы по краю горы, по какой-то невидимой снизу тропе направились на север. Видимо, к той расщелине, через которую можно попасть в рыбацкую деревню.
Прошло еще около часа, когда со стороны моря снова послышался гул мотора. Опять появился катер. На этот раз он свернул к берегу. Судя по каким-то шестам, торчащим из воды, ими был отмечен фарватер подхода к берегу. Катер подошел, сбросив скорость, и ткнулся носом в прибрежный песок. И Шелестов с Парамоновым снова увидели движение. Небольшой участок стены, обвитой плетущимися растениями, вдруг шевельнулся и приподнялся.
