Могу я спросить вас?
– Да, слушаю, мистер Хейли?
– Ваша разведка поделится с моим ведомством документацией из лаборатории? Я ведь тоже помогал в ее уничтожении. И как ваш союзник хотел бы надеяться на определенный бонус.
– Мы это обсудим, – кивнул Федорцов и, взяв Шелестова под руку, повел к трапу, по пути добавив вполголоса: – Уничтожать не надо до такой степени, что потом побираться приходится.
Или этот Хейли вам и правда помог?
– Знаете, до определенного момента я ему доверял. Вроде бы солдатское братство и плечом к плечу под пулями.
Но когда все закончилось… разные мы, товарищ полковник, отношение к миру у нас разное. Вроде и враг общий, а друзья разные.
– Не переживайте, Максим Андреевич. Эти бравые ребята несколько миллионов туземцев на своей территории перебили, оспой заражали специально, чтобы только земли под свои поселения забрать.
У них это в крови, привычка у них такая – никого не жалеть ради своей выгоды. Привыкайте, война кончится, а мы останемся, и Америка останется, и Европа. И нам еще разбираться с ними и делить этот мир на своих и чужих долго придется.
– Жаль, – вздохнул Шелестов и, повернувшись, стал смотреть, как на катер сгружали раненых моряков. А так хочется, чтобы было неопасно к союзникам спиной поворачиваться. Да, видать, у них для нас всегда ножик припасен…"
