– Тихо, Витя, уймись, – Шелестов взял Буторина за плечо и попытался усадить снова, но тот вырывался, и пришлось прикрикнуть на него и на остальных оперативников, которые тоже начали возмущаться: – А ну, тихо всем! Тихо, я сказал! Что за базар в подразделении! Всем взять себя в руки и слушать приказ! Приказ, это понятно? Значит, так, у нас с вами есть два часа. Два часа до того, как этот остров и туземное население сожгут. Задача: любой ценой вывезти рыбаков и их семьи с острова.
Кроме нас им помочь некому. Мы не знаем их языка, но они поняли, что мы воюем с японцами, а японцев эти люди явно недолюбливают и очень боятся. Жестами, силой, любым доступным способом заставить туземцев собрать пожитки, сесть в свои лодки и следовать за нами на соседний остров. Он всего в пяти милях к северу отсюда. Вопросы?
– Нет вопросов! – зло бросил Буторин и подхватил свой автомат.
Следом за Виктором с песка поднялись Сосновский и Коган. Хейли опирался о камень под локтем, но рана в боку мешала ему подняться.
Он смотрел на Шелестова, на других русских, как на несмышленых детей. Удивлялся и в то же время поражался. Эти люди готовы жертвовать собой ради каких-то туземцев, почти обезьян, чье существование ничего не значит на этой планете. Не важно, что они умеют разговаривать и изготавливать орудия труда. Пользы цивилизованному миру от них как от любой муравьиной кучи. Но убеждать русского командира и приводить эти свои доводы Хейли не решился.
Он почему-то подумал, что разъяренный русский скорее американца пристрелит, чем даст сжечь эту деревню.
– Давайте, на катер! – приказал Шелестов и помог Хейли подняться.
Когда моряки подняли американца на борт, те хотели перевести его в кубрик, но Хейли попросил оставить его на палубе.
– Ладно, пусть остается, – кивнул Шелестов и, посмотрев Хейли в глаза, добавил: – И смотрите, ребята, за нашим союзником. Как бы чего не учудил.
Если попытается катер захватить или будет требовать без моего приказа уйти в открытое море, можете пристрелить его."
"Американец отвел глаза и стал смотреть на берег. А на берегу Буторин, Сосновский и Коган с перевязанной головой пытались объяснить туземцам, что они должны срочно покинуть остров. Ситуация была безвыходная, но, как и любая безвыходная ситуация, она рождала нестандартные решения, подстегивала фантазию.
