– Время!
И тут оборвалась веревка. В самом начале этого «морского каравана». Шлюпка ушла вперед, но тут же стала разворачиваться. Но первые две лодки от резкого рывка накренились, и одна из них перевернулась. Несколько человек оказались в воде. Среди мужчин там было человек пять женщин и с десяток детей самого разного возраста. Тут же закричали на других лодках, стали грести, и в этой сутолоке стали сталкиваться лодки, и ничего, кроме суеты, не получалось. Шелестов увидел, как со шлюпки в воду бросился моряк с русского судна, с берега уже бежал по колено в воде Сосновский.
Вот он с размаху бросился в воду, и его голова уже очутилась среди лодок.
Шелестов испугался, что Михаила сейчас сдавят бортами легких, но перегруженных лодок, что его могут не заметить и случайно ударить веслом. Не сговариваясь, они с Коганом тоже побежали по берегу, а потом по грудь в воде стали помогать растаскивать лодки и доставать детей. Максим даже не сразу услышал выстрелы, не сразу понял среди криков и общего шума, что произошло, но когда вынырнул и вытер рукой лицо, то понял, что на катере моряки связывают американца.
Разбираться в том, что там произошло, времени не было. То ли на самом деле был слышен гул авиационных моторов, то ли это напряженные нервы сдавали.
Шлюпка снова потянула караван лодок, и они стали удаляться от берега. Теперь настала очередь второго каравана. Снова тянули веревки, снова рыбаки привязывали свои суденышки к длинному фалу, тянущемуся от кормы торпедного катера. Все было готово, на лодках сидели молча, и только рыбаки, держа в руках весла, напряженно ждали движения, следили, чтобы лодки не сталкивались, чтобы никто не упал в воду.
Копаев помогал втаскивать на борт японского катера Сосновского, потом Когана и Шелестова. Оперативники попадали усталые на палубу, и вот заработали моторы.
Медленно натянулась веревка, катер пошел на малых оборотах, натягивая веревку. Выправились лодки и потянулись следом за судном. Через пару минут весь караван медленно шел от острова в открытое море.
И теперь, когда все было как надо, Шелестов поднялся и подошел к ходовой рубке, где сидел связанный Хейли, а возле него с автоматом стоял Копаев.
– Что случилось, Степан Иванович? Что это вы с ним так?"
"– Так психовать союзник начал, – недобро усмехнулся моторист. – Тут детей спасать надо, а он за свою шкуру испугался, стал показывать на небо и кричать, что надо уходить. К штурвалу кинулся, курва, пистолетом начал угрожать. Ну, пришлось успокоить.
