Готов поспорить, Мэтью обрадуется, если вы в кои-то веки придете с работы вовремя.
Поправить протез через штанину брюк не удавалось.
— Робин, прошу вас, уходите. — Страйк поднял голову.
Она заколебалась, но все же пошла за своим тренчем и сумкой.
— Спасибо, — сказал Страйк. — До завтра.
Она вышла. Страйк не стал закатывать брючину сразу, а сидел и ждал, пока Робин спустится по лестнице, но металлического лязга все не было. Стеклянная дверь открылась, и на пороге опять возникла Робин.
— У вас назначена встреча, — сказала она, держась за створку двери.
— Я права?
— Возможно, — ответил Страйк, — только это не важно. — Он вымученно улыбнулся, видя ее тревогу и напряжение. — За меня не бойтесь. — Видя, что Робин не успокаивается, он добавил: — Представьте, я в армии немного боксом занимался.
У Робин вырвался короткий смешок:
— Знаю, вы рассказывали.
— Разве?
— И не один раз. В тот вечер, когда… ну, вы понимаете.
— А, ясно. И тем не менее. Это чистая правда.
— И все же: с кем у вас…
— Мэтью меня не похвалит, если я вам скажу.
Ступайте домой, Робин. Завтра увидимся.
На этот раз она ушла, хоть и с неохотой. Страйк дождался, чтобы хлопнула дверь, ведущая на Денмарк-стрит, повторно закатал брючину, отстегнул протез и осмотрел распухшее колено и конец культи, воспаленный, в кровоподтеках. Он бы предпочел точно знать характер повреждений, но обращаться к специалисту сегодня не оставалось времени.
Он немного пожалел, что не отправил Робин купить ему чего-нибудь поесть.
Неуклюже прыгая на одной ноге и придерживаясь по очереди за стол, за шкаф и за подлокотник дивана, он кое-как соорудил себе чашку чая. Сел на стул секретарши и стал пить обжигающую жидкость, заедая диетическим печеньем и не сводя глаз с фото Джонаса Агьемена. От боли в ноге парацетамол помогал мало.
Дожевав печенье, Страйк проверил мобильный. Множество пропущенных звонков от Робин и два — от Джона Бристоу.
Из трех человек, которые могли сегодня вечером нагрянуть к нему в офис, первым, по расчетам Страйка, должен был примчаться Джон Бристоу.
Если Скотленд-Ярд хотел получить конкретные доказательства убийства, предоставить их (сам того не зная) мог только Бристоу. Если же его опередит Тони Лэндри или Элисон Крессуэлл, придется… тут Страйк позволил себе немного вздремнуть в пустом офисе, и последним выражением, которое всплыло у него в голове, было: «В ногах правды нет»."
"Ни в шесть часов, ни в половине седьмого с улицы никто не позвонил.
