Страйк смазал низ культи мазью и надел протез, скривившись от острой боли, затем, кряхтя, похромал к себе в кабинет, рухнул в кресло у стола и сдался: отстегнул крепления протеза и положил голову на руки, чтобы дать отдых глазам.
2
Шаги на железной лестнице. Страйк распрямился как пружина, не зная, сколько проспал — пять минут или пятьдесят. Кто-то стучался в стеклянную дверь.
— Входите, открыто! — крикнул он и проверил, закрывает ли штанина брюк отстегнутый протез.
К немалому облегчению Страйка, в офис вошел Джон Бристоу.
Тот был взволнован и моргал за толстыми линзами очков.
— Приветствую, Джон. Заходите, располагайтесь.
Но Бристоу направился прямиком к нему, багровый от злости, как в первый день их знакомства, когда Страйк отказался взяться за его дело, и вцепился в спинку кресла.
— Тебе было сказано, — его худощавое лицо то бледнело, то вновь наливалось кровью, — тебе было ясно сказано не соваться к моей матери без меня! — Он тыкал пальцем в сторону Страйка.
— Я помню, Джон, но…
— Она подавлена сверх всякой меры.
Не знаю, что ты ей наплел, но она позвонила мне и не смогла говорить: ее душили слезы и рыдания!
— Мне очень неприятно это слышать, но она ничуть не возражала, когда я задавал ей…
— Она в ужасающем состоянии! — прокричал Бристоу, обнажив торчащие вперед зубы. — Как ты посмел сунуться к ней без меня? Что ты себе позволяешь?!
— Джон, как я уже сказал после похорон Рошели, мы имеем дело с опасным преступником, который будет убивать и дальше, — ответил Страйк.
— Положение стало критическим, и я хочу положить этому конец.
— Надо же, он хочет! А каково мне, по-твоему? — кричал Бристоу, срываясь на фальцет. — Ты соображаешь, сколько от тебя бед? Мама совершенно убита, а теперь еще и моя девушка исчезла в неизвестном направлении, и Тони считает, что виноват в этом ты один! Что ты сделал с Элисон? Куда она пропала?
— Понятия не имею. Вы не пробовали до нее дозвониться?
— Она не берет трубку. Что это за чертовщина? Я сбился с ног, возвращаюсь — а тут…
— Сбились с ног? — Страйк незаметно подвинул ногу, чтобы протез стоял вертикально.
Бристоу упал в кресло, тяжело дыша и жмурясь от яркого предзакатного солнца, бьющего в окно за спиной у Страйка.
— Кто-то, — в бешенстве процедил он, — позвонил сегодня утром моему секретарю, выдал себя за очень важного клиента из города Рай и попросил о срочной встрече. Я примчался туда — и что мне говорят: никакого звонка оттуда мне не поступало.
