— Защита тебя в порошок сотрет за обман подозреваемого. Если Бестиги узнает, что никаких фотографий у тебя нет, он станет все отрицать.
— Да и фиг с ним. Зато мадам ничего отрицать не станет. Она созрела. Но если ты будешь поджимать хвост, Уордл, — у Страйка по спине стекал холодный пот, а в уцелевшей половине правой ноги огнем разгоралась боль, — и кто-нибудь из близких Лэндри будет найден мертвым, я тут же пойду к журналюгам. Пусть знают, как я преподнес тебе на блюдечке всю информацию и дал шанс прижать убийцу.
А чтобы покрыть расходы, я продам права на свою историю — так и передай от меня Карверу. Держи. — Он подтолкнул к Уордлу клочок бумаги с написанными от руки комбинациями из шести цифр. — Попробуешь для начала вот эти. А теперь не тормози — получай ордер.
Страйк соскользнул с высокого стула. Он еле дошел от бара до такси. Чем больше он нагружал правую ногу, тем сильнее становилась боль.
Начиная с часу дня Робин звонила Страйку каждые десять минут, но он не брал трубку.
Звонила она и в тот момент, когда он с огромным трудом, подтягиваясь на руках, начал карабкаться к себе в офис по железной лестнице. Услышав снизу его рингтон, Робин выскочила на площадку.
— Наконец-то! Я звоню, звоню, тут столько… Что такое, вам плохо?
— Я в полном порядке, — солгал он.
— Да вы же… Что стряслось?
Она бросилась ему навстречу. Страйк был бледен как мел, весь в испарине; Робин показалось, что его сейчас вырвет.
— Вы что, пьяны?
— Я не пьян, отвали! — рявкнул он.
— Виноват, Робин. Мне больновато. Хочу присесть.
— Что случилось? Можно я…
— Я сам. Все нормально. Доберусь.
Он дотащился до верхней площадки и, тяжело припадая на одну ногу, рухнул всем своим весом на видавший виды диван, в недрах которого, как послышалось Робин, что-то опасно треснуло. Она подумала: надо новый покупать; а потом: это уже без меня.
— Что стряслось? — повторила она.
— Ступеньки пересчитал, — ответил Страйк, не отдышавшись и не находя сил снять пальто.
— Как последний придурок.
— Какие ступеньки? Что с вами случилось?
Невзирая на дикую боль, он усмехнулся при виде ее испуга, смешанного с неподдельным волнением.
— Меня не спустили с лестницы, Робин. Оступился — вот и все.
— Понятно. У вас… у вас небольшая бледность. Переломов нет? Я могу вызвать такси… наверное, вам надо к врачу.
— Не надо. У нас таблеток обезболивающих не осталось?"
"Она принесла ему парацетамол и стакан воды.
