Солдаты заметили переводчика, выбравшегося из палатки. Один из них хохотнул, спрашивая:
– Как самочувствие, Рауль?
– Хреново.
– Что?!!
Рома спохватился, осознав, что ответил на русском. Исправился, почесав затылок:
– Очень плохо.
Солдаты заулыбались: переводчик частенько переходил на язык далекой северной страны, особенно в пьяном состоянии.
Все тот же предложил, поболтав в воздухе выдолбленной тыквой:
– Лечиться будешь, Рауль?
– Да погоди ты, дай одеться хотя бы.
– Что?
– Подожди, Мано, я должен одеться.
Солдат отхлебнул из тыквы:
– Разговаривай на родном языке, Рауль. Русских здесь нет, их уже давно подстрелили в сельве. А если еще нет, так подстрелят в ближайшие часы.
Рома замер с полуодетыми штанами, поглядел на Мано:
– С чего это?
– Сегодня утром пришел приказ открывать огонь на поражение, едва увидим русских, что с тобой были. Все утро над сельвой вертолеты кружат, ищут тех троих. Скорее всего, именно они сожгли виллу Барона и всех там перестреляли… Подожди, ты же сам размахивал автоматом вчера и грозился им отомстить.
Не помнишь разве?
Рома поскреб затылок, вспоминая. Так и не смог. Пожал плечами, продолжив надевать штаны:
– Не помню.
Солдат сделал еще глоток, переглянулся с остальными:
– Ну ты и пить горазд, Рауль. Разве можно так напиваться?
– Поживи в Москве с мое, и не такому научишься, Мано.
– Испортили тебя русские. Каким хорошим парнем был… Ладно, одевайся и идем к костру. Подлечишься."
"Рома-Рауль кое-как оделся, обулся.
Сев к костру, взял в руки долбленку и жадно припал к горлышку. Отдышавшись, передал другому и попытался выяснить новость:
– Так, теперь поподробнее о русских и о вилле Барона.
Солдаты расхохотались, наблюдая за выражением лица переводчика. Все тот же Мано решил не тянуть, зная, что Рауль все равно не отстанет. Рассказал все, что знал:
– Ночью эти трое штурмовали виллу Барона. Сожгли ее и всех там перестреляли. Теперь правительство хочет их найти и арестовать.
Ну, по возможности арестовать. Либо огонь на поражение открыть, если вздумают сопротивляться, и доложить по рации, в случае их отступления.
Рома поморщился. Оглядел солдат.
– А не боитесь, что они нас перестреляют?
Другой солдат, Мапуту, выпятил грудь:
– Нас шестеро, а их трое. Запросто перестреляем.
Рома дотянулся до тыквы, сделал большой глоток:
– Дурак ты и не лечишься.
– Что?!!
– Я говорю, нельзя быть таким самонадеянным, Мапуту.
