И он услышал его на секунду раньше, чем рассчитывал человек, вцепившийся в руль белыми от ненависти пальцами. Эта секунда спасла Данилову жизнь. Он прыгнул, не назад, а вперед, перед самым хищно оскаленным радиатором, и успел. Грязный темный бок задел его, но вскользь, легко. Это легкое скользящее касание отшвырнуло Данилова в грязный снег, на низкую решетку забора, и он сильно ударился грудью об острые чугунные колья.
Секунда, и в сонном переулке все стало как раньше — жидкий свет, метель, ряды машин, протаявший асфальт, на который сыпалась жесткая белая крупа.
В голове гудело — то ли от адреналина, то ли от чугунных кольев.
— …Андре-е-е-ей!!!
Данилов сильно вздрогнул от этого вопля. Вздрогнул и посмотрел по сторонам с изумлением.
Через дорогу, наискосок, к нему бежала Марта, путаясь в подоле вечернего платья. Лакированные туфли при каждом шаге взблескивали лунным светом.
— Андрей!! Ты жив? Господи, ты жив или нет?!
Подбежав, она упала коленями в сугроб, и стала трясти Данилова за плечи, и заглядывать ему в лицо, и зачем-то ощупывать его руки, и снова трясти.
— Марта, — сказал он, не зная, как прекратить это, — я жив, все в порядке.
— Нужно ехать в больницу! Я тебя отвезу. Тебе больно? Где тебе больно?! Ты можешь встать? Или нет, лучше сиди, я позову кого-нибудь!! Ты сильно ударился? Ну, конечно, сильно! Господи, что за идиоты гоняют по ночам! Козлы! Уроды! А ноги целы? А? Я не понимаю! Да скажи хоть что-нибудь! Ну!
— Марта, все в порядке. — Он почти не испугался и не представлял, что она испугалась так сильно.
— Никуда везти меня не надо, я сейчас сяду в машину, и мы поедем домой. Не волнуйся.
— Господи, что это?! Кровь. Я так и знала. Где телефон, я вызову «Скорую»! Дай мне телефон! Сейчас же!
— Ты на нем сидишь, — сказал Данилов и улыбнулся. Ему было смешно и трогательно. — Ты сидишь на моей ноге, а в брюках телефон. Звонить никуда не надо.
— Ты весь в крови, Андрей, — она смотрела на него с ужасом, — из тебя течет кровь. Много.
Ему вдруг показалось, что она непременно упадет в обморок.
Беременных женщин нельзя пугать, это очень вредно.
Пиджак спереди и вправду был мокрый, как будто Данилова кто-то окатил из ведра. Мокрый и теплый. Данилов потрогал это мокрое и теплое и посмотрел на свою ладонь.
В самом деле кровь.
— Не пугайся, — быстро сказал он Марте, — ничего такого. Я просто ударился, когда падал. Ты сможешь ехать или оставим твою машину здесь?
— Я отвезу тебя в больницу.
— Нет.
— Андрей, тебе нужно в больницу.
