Больше в сумочке ничего не было, Данилов специально осмотрел пол.
— Дурацкая сумка! Второй раз за вечер открывается, и из нее все падает, а я, как идиотка, подбираю!
— Извини, пожалуйста.
— Ты что? Уезжаешь? А банкет?
— Я устал и не хочу есть. Я поеду.
— Светлана Сергеевна придет в ужас, — прошептала Лида. — Господи, ну что ты все время выдумываешь?! Почему ты не можешь остаться?!
Не мог же он сказать ей, что совершил подвиг, придя сюда! Одна мысль о том, что сейчас начнутся выступления с микрофоном и не дай бог! — к нему опять пристанут, чтобы он говорил «теплые слова», вызывала дрожь в желудке.
— Я позвоню тебе, — сказал он Лиде и легко поцеловал ее в щеку, — я должен ехать.
— Ты просто свинья, — заявила Лида, повернулась и пошла, подхватив под руку наблюдавшего в отдалении Тарасова.
Улучив момент, Тарасов оглянулся, подмигнул Данилову и показал большой палец. Лида ему явно угодила.
В том конце зала, где были камин и микрофон, произошло шевеление, вся толпа как будто придвинулась в ту сторону, прошелестела голосами и притихла.
Данилов вышел и притворил за собой, высокую дверь.
— Уезжаете? — благожелательно спросил «придверный» юноша. Данилов кивнул.
Где Марта?
Он вытащил из кармана мобильный телефон и нажал кнопку.
Гардеробный юноша выглянул и посмотрел вопросительно. Данилов отрицательно покачал головой — он был без пальто.
— Ты где? — спросил он, когда телефон ответил голосом Марты.
— Я на улице, жду тебя. Между прочим, метель."
"— Садись в свою машину и езжай, — распорядился Данилов, — я уже выхожу.
Он сунул телефон в карман и вышел на улицу, в тихий и скудно освещенный Воротниковский переулок. Его машина стояла на той стороне, у аптеки, и он пожалел, что оставил дубленку в машине — сейчас она не помешала бы. Было ветрено и морозно.
Обходя наваленные снегоочистителем грязные сугробы, Данилов сошел с тротуара, и в этот момент машина, урчавшая далеко, почти у выезда на Садовое кольцо, сытым мотором, вдруг сорвалась с места, злобно взвизгнула колесами.
Набирая скорость, она выпрыгнула на мокрый асфальт, темная, как «Летучий голландец», — ни фар, ни габаритных огней.
Марта из своей «Нивы» увидела ее только в самый последний момент, под жидким светом фонаря. Увидела и тоненько завизжала, закрывая ладонями уши, как будто это могло что-то изменить!
«Летучий голландец», тонна темного, смертоносного, разогнавшегося на асфальте железа, был в двух шагах от Данилова.
