Английское общество вряд ли примет меня с распростертыми объятиями.
– Я приму.
Не удержавшись, Пенелопа рассмеялась. Только смех этот больше походил на рыдания. Но если она расплачется, то Кэмден сразу все поймет…
– Нет, Кэм, я не брошусь в твои объятия ни при каких обстоятельствах, – сказала она, изобразив улыбку.
Однако Кэм не улыбнулся. Напротив, он казался взволнованным и даже разгневанным. Атмосфера вновь стала тягостной и напряженной, и Пенелопа со вздохом подумала, что так во время их общения будет всегда.
– Пен, я изо всех сил пытаюсь не забывать о том, что я – человек чести, – заявил Кэмден.
Пенелопа молча пожала плечами. Ох, как же ей хотелось – пусть даже и ненадолго – заполучить этого мужчину. И конечно же она могла бы сейчас шагнуть к нему и прижаться губами к его губам. Если она знала мужчин – а в свои двадцать восемь лет она неплохо их изучила, – этот поцелуй сломил бы волю Кэмдена.
– Да, к сожалению, пытаешься не забывать, – прошептала Пенелопа, глядя прямо ему в глаза.
Воздух вокруг них сгустился до такой степени, что, казалось, наполнился гулом, заглушавшим все остальные звуки.
А потом Кэмден вдруг сделал шаг назад и, отвесив поклон, заговорил все с той же прохладной вежливостью, к которой Пенелопа уже успела привыкнуть за время их долгого путешествия.
– Пен, я не стану уподобляться грубиянам и также не стану делать глупости, ведь на кону – репутация моей семьи. Уложив тебя в постель, я докажу, что все мои попытки очистить семейное имя от грязи были напрасны.
"
"Пен прекрасно это знала, но все же его слова причинили боль. Она опустила глаза, чтобы он не заметил, какую глубокую рану нанес.
Тут на террасу вышла еще одна пара, и в голосе женщины послышалась радость – как если бы она увидела хорошую знакомую. Причем говорила она как представительница высших слоев английского общества.
– Мисс Торн, какая приятная и неожиданная встреча…
Глава 9
Прескотт Плейс, Уилтшир, март 1828 года
Она вышла к нему из молодой зеленой листвы – подобно лесной фее.
Хотя в женщине, которую Гарри заключил в объятия, не было ничего сверхъестественного, обычная и земная, она источала тепло и страсть.
Он целовал Софи до тех пор, пока у обоих не сбилось дыхание. Наконец, чуть отстранившись, проговорил:
– Тебе все-таки удалось вырваться…
Это его замечание заставило девушку улыбнуться.
– Но ведь ясно, что удалось, – ответила она.
На этой неделе Софи гостила в поместье одного из политических соратников Лита.
