"Анна Кэмпбелл
Благородство и страсть
Глава 1
Сомерсет, 1822 год
– Эта девица совсем не похожа на тех шлюх, с которыми мне доводилось иметь дело, – внезапно ворвался в сознание Грейс хриплый мужской голос с сильным йоркширским акцентом. Каждое слово незнакомца пульсировало болью в ее голове.
Где она? Если дома, на ферме в Райпоне, то почему у нее так жутко болит желудок? Почему она не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой? От внезапно накатившего на нее страха Грейс начало знобить. Замер уже готовый вырваться из горла стон.
«Вспоминай, Грейс, вспоминай».
Но как только она предприняла попытку вспомнить, что же с ней все-таки произошло, перед Грейс мгновенно возникла черная глухая стена.
– Не сомневайся, она самая настоящая шлюха! – послышался голос другого мужчины. – Что ей, по-твоему, делать в доках, если она не шлюха? Ты разве не слышал, что она спрашивала, как пройти к «Петуху и короне»? Собиралась немножко подзаработать.
Шлюха? О ком это они говорят? О ней? Грейс силилась понять, о чем разговаривали эти мужчины, но разрозненные мысли в ее голове все никак не приобретали определенной формы.
Как можно было спутать ее, всеми уважаемую Грейс Паджет, с женщиной, которая торгует своим телом на улице?
Грейс хотелось немедленно сказать что-нибудь этим незнакомцам, но она благоразумно решила промолчать. Инстинкт подсказывал ей, что протестовать сейчас не время. Пусть лучше эти люди думают, что она все еще без сознания. Грейс не стала открывать глаза, лишь слегка поморщилась, пытаясь притерпеться к острой боли в висках и затылке.
Постепенно она начала возвращаться к реальности и обнаружила, что лежит на спине на каком-то столе. Ее щиколотки и запястья были перехвачены веревками и жестко закреплены. Поперек груди тянулся широкий жгут, мешавший дышать. Хотя ее веки по-прежнему были опущены, Грейс поняла, что ночь еще не настала. Комнату заливал тусклый дневной свет.
Неожиданно Грейс почувствовала, что жгут слишком сильно давит на грудь. Еще мгновение, и она просто задохнется.
Внезапно ее охватила паника, лоб покрылся холодным потом. Хотя в комнате было тепло, Грейс снова зазнобило.
Но несмотря на это, она не издала ни звука и не пошевелилась.
И вдруг она вспомнила, как кто-то прикасался к ее телу, и это было больно. Она сопротивлялась. К горлу Грейс подкатил ком, ее затошнило, голова стала кружиться еще сильнее. Страх завладел всем ее существом, и она была сейчас не в силах справиться с ним.
