"
"Высший свет наверняка осудил бы ее светлость за развлечения накануне родов, но в последнее время Ротермеры не обращали внимания на сплетни. Себе же на пользу. Ибо разразившийся после побега Гарри и Софи скандал был поистине неслыханным. Каких только обвинений, грязных намеков и отвратительной лжи ни гуляло по Лондону. Молодожены до сих пор сталкивались с открытым осуждением.
Пен давным-давно не обращала внимания на злобу и желчь окружающих. К ее удовлетворению, муж последовал этому примеру.
Кэмден Ротермер, поддразнивавший ее сейчас, стал самодостаточным человеком. И если общество чего-то не одобряло, то это была его, общества, проблема.
Театрально взмахнув бархатной тканью, Кэм явил взору жены скрывавшуюся под ней картину.
Напряженная тишина царила в комнате до тех пор, пока испытываемое Кэмом удовольствие не сменилось беспокойством.
– Пен, с тобой все в порядке? Я подумал, тебе понравится…
– Мне понравилось, – глухо пробормотала Пенелопа.
Пен не могла оторвать взгляда от полотна.
Она видела эту картину всего один раз – после того, как художник ее закончил. Тогда на ее глаза навернулись слезы. Вот и теперь, спустя шесть лет, ей снова захотелось заплакать. Потому что картина была такой красивой… Такой настоящей… Такой разрывающей душу…
– Как она к тебе попала? Он ведь поклялся не выносить ее за пределы своей студии.
– После того как мы поженились, я поставил себе цель купить ее. Эта картина показалась мне подходящим подарком для моей герцогини.
Но он скончался в апреле, и мне пришлось вести переговоры с его наследниками.
– Но почему он передумал? Ведь он сказал, что это самая ценная из принадлежащих ему вещей.
– Видимо, он всегда хотел, чтобы она принадлежала тебе. В библиотеке лежит записка, которую доставили вместе с картиной. Он назвал ее «Даром любви».
– Но он же меня не любил…
– Думаю, любил по-своему. – Кэм с благоговением смотрел на картину. И теперь он очень походил на того Кэма, который умолял Пенелопу остаться.
Такой ранимый, страстный… и очень дорогой. – Да, по-своему любил, это видно.
– Я тоже вижу любовь, но это – моя любовь к тебе, – прошептала Пен, проводя пальцами по изящному обнаженному плечу изображенной на картине девушки. – А что видишь ты?
Кэмден долго смотрел на прекрасную женщину, изображенную на портрете Гойи. Потом перевел взгляд на прекрасную женщину, которая, благодарение Господу, стала его женой.
