– Но когда я сделал тебе предложение…
Обвивая руками шею мужа, Пенелопа поцеловала его со всей той любовью, что хранилась в ее сердце. В ответном же поцелуе Кэма крылся невысказанный вопрос. Казалось, он хотел ей поверить, – но не мог. Впрочем, Пен чувствовала то же самое, когда он признался ей в любви.
Прервав поцелуй, она пояснила:
– Я ответила отказом, так как мне было бы невыносимо жить с тобою и знать, что ты никогда не ответишь мне взаимностью.
Зеленые глаза Кэмдена вспыхнули, а его губы изогнулись в торжествующей улыбке.
– Ты такая гордая…
– Ты тоже.
– Пен, мне давно уже следовало понять, что я люблю тебя. Ведь при мысли о том, что ты утонула… Мне тогда захотелось умереть. – Глаза Кэмдена потемнели. – Ох, я так долго причинял тебе боль и даже не подозревал об этом. Сможешь ли ты меня простить?
Пенелопа улыбнулась в ответ, и лучившаяся в этой улыбке радость прогнала прочь горечь сожалений.
– Кэм, скажи еще раз, что ты меня любишь.
– Пен, я тебя люблю. – Он все еще произносил эти слова так, словно боялся обжечься.
Снова взяв лицо жены в ладони, Кэмден опять ее поцеловал и улыбнулся.
– Твои слова звучат как-то неуверенно… – заметила Пенелопа, решив поддразнить мужа.
Улыбка Кэма стала еще шире, и вскоре все его лицо сияло.
– Я люблю тебя, Пенелопа Ротермер, – отчетливо проговорил он.
– Так лучше, – кивнула Пенелопа. И действительно, признание Кэмдена прозвучало подобно победоносному звуку фанфар.
– Значит, и ты меня любишь… – Он говорил так, словно столкнулся с величайшим в мире чудом.
– Ты меня любишь, а я люблю тебя…
Глухо застонав, Кэмден заключил жену в объятия. И теперь она ощущала себя частью мужа даже сильнее, нежели во время их страстных ночей.
– Мы все-таки дошли до счастливого финала, – прошептала Пен, уткнувшись в грудь Кэма, где отчаянно колотилось сердце. Сердце, с которого он, наконец, снял замки и которое подарил ей. Но она никогда не приняла бы это как должное. Никогда.
Объятия Кэмдена стали почти болезненными, когда он прошептал:
– Я всегда буду любить тебя, счастье мое.
Черт бы побрал эти слезы! Пен никак не могла их унять, и теперь они насквозь промочили сюртук мужа.
– Кэм, тебе придется наверстать упущенное.
– Всего каких-то пятьдесят лет обожания, и мы будем квиты, – с улыбкой ответил Кэмден.
– Буду ждать с нетерпением.
– Я тоже, – с жаром произнес Кэм. – А теперь позволь мне отвезти тебя в гостиницу, где я докажу свою преданность.
– Что ж, начало замечательное.
Всю свою жизнь они шли к этой минуте.
