И если уж он решил, что ты не подходишь его сестре в качестве мужа, то тебе никогда не получить его одобрения.
– Мы не станем дожидаться его одобрения, – резко произнес Гарри, отчего лакей, расставлявший стулья, невольно поднял голову.
Ошеломленная заявлением брата, Пен заморгала.
– Гарри, ты всех нас погубишь.
Молодой человек осмотрелся и, понизив голос, сказал:
– В данный момент я хочу лишь одного – увидеть Софи. Даю тебе слово, Пен, у меня честные намерения. Так что тебе не придется помогать развратнику, замыслившему недоброе.
В глазах Пенелопы промелькнула грусть и еще что-то такое, чего Гарри не смог прочитать. Она молчала так долго, что молодой человек заметно занервничал. Наконец, к его облегчению, Пен кивнула и тихо сказала:
– Хорошо, я тебя поддержу. И да поможет нам Господь, если все раскроется.
– Чего хотел Гарри? – поинтересовался Кэм, когда супруги уже сели в экипаж.
Пен украдкой посмотрела на мужа. Конечно же благовоспитанный джентльмен Кэмден Ротермер сел спиной к лошадям.
Не дай Бог, чтобы он нарушил правила этикета и опустился на сиденье рядом с женой.
– Итак… – произнес герцог.
Слава Богу, что лампы внутри экипажа оставались незажженными, иначе Кэм непременно догадался бы, что она солжет.
– Ты говоришь так надменно… – произнесла Пен, все сильнее ощущая тревогу и раздражение. Ей ужасно не хотелось отвечать на вопрос мужа.
Кэмден скрестил руки на своей широкой мускулистой груди. Пенелопа почти не видела его лица, но точно знала, что на нем застыло обычное суровое выражение.
– Я жду ответа, Пен.
– С чего бы ему хотеть от меня чего-то? Просто мы не виделись много лет, и нам очень хотелось пообщаться.
– Если бы ему ничего не было нужно, ты бы рассказала мне, о чем вы говорили.
Черт возьми! Кэма не проведешь. Пен напомнила себе, что решила во всем подчиняться мужу. И все же она не могла предать брата.
– Как ты думаешь, Кэм, что он мне сказал?
Кэмден вытянул вперед длинные ноги, насколько позволяло пространство экипажа.
Как всегда, он выглядел великолепно. Высокий и изысканный, он производил неизгладимое впечатление даже рядом с неотразимым Ричардом Хармзуортом. Пенелопа отчаянно пыталась скрыть свое восхищение мужем. Увы, ее мучило подозрение, что она перестаралась и убедила друзей Кэма в том, что ей нет до него никакого дела.
Впрочем, Женевьева относилась к ней по-дружески, а Ричард всегда был душкой.
