— В чем же?
— В том, что мое возвращение подозрительно. Это не совпадение.
— У меня такое чувство, брат, — в глазах Греалина сверкнул прежний огонек, — что ты поведаешь мне интереснейшую историю.
* * *"
"— Послушай, что касается лоначки и других, — заговорил Греалин несколько часов спустя, когда на лес опустилась непроглядная тьма, лишь мерцал костерок снаружи их убежища. — Ты ведь не рассказал им о своем невольном участии в убийстве короля?
— Сказал только, что там был убийца, которого я прикончил. Мастер, я понимаю, моему преступлению нет прощения…
— Здесь нет твоей вины, брат.
А ничего путного в бессмысленной честности я не усматриваю. Вот выиграем войну, тогда и будешь носиться со своим чувством вины.
— Да, мастер.
— Та женщина, с которой ты путешествовал… Ты уверен, что она умерла?
«Кровавая улыбка, любовь, наполнявшая ее глаза, пока я не провернул лезвие…»
— Абсолютно.
Греалин задумался. Потом пробормотал, словно бы про себя:
— Украденный дар, говоришь…
— Мастер?
Старик поморгал, затем с улыбкой повернулся к Френтису:
— Отдыхай, брат.
Чем скорее ты поправишься, тем скорее мы сможем начать нашу войну.
— Вы хотите сражаться?
— Таково предназначение нашего ордена, разве нет?
— Конечно, — кивнул Френтис. — И я рад, что мы с вами мыслим одинаково.
— Жаждешь мести, брат?
— Я изголодался по ней, мастер. — Френтис почувствовал, что улыбается.
* * *По спокойному, размеренному биению своего сердца он понял, что это сон. Он стоял на берегу моря, не ощущая ни вины, ни ненависти, и просто наблюдал за прибоем.
Низко над волнами летали чайки, морозный воздух пощипывал кожу, но это было даже приятно. У воды играл мальчик лет семи, рядом стояла стройная женщина, готовая в любой момент подхватить ребенка, если тот подойдет слишком близко к воде. Френтиса она не видела, ветер трепал ее длинные темные волосы и простую шерстяную шаль, накинутую на плечи.
Пригнувшись, он направился к ней, бесшумно ступая по мягкому песку. Женщина не отрывала глаз от ребенка, словно бы не чувствуя приближения Френтиса, но, как только он прыгнул, стремясь схватить ее за шею, она обернулась, перехватила его руку и пинком повалила на песок.
— Однажды я это сделаю, — сказал он, сердито глядя на нее снизу вверх.
— Но не сегодня, любимый, — рассмеялась она, помогая ему подняться. Прижалась к нему, мягко поцеловала, а когда он ее обнял, повернулась к мальчику. — Я же говорила тебе, что он будет прекрасен.
— Говорила. И оказалась права.
