Парус безвольно обвис, покрывая палубу, на которой не было видно ни единого человека.
— Что это значит? — удивился Арендиль."
"— Что мы почти добрались, — ответил Френтис. — Барки редко заплывают так высоко против течения, разве что для того, чтобы доставить в орден провизию.
Пройдя еще милю, они увидели столб черного дыма, поднимавшийся из-за деревьев. Френтис сорвался на бег. Давока что-то кричала ему вслед, но он упорно продолжал бежать, хотя рана горела огнем, а глаза заволокла пелена. Остановился он, только когда наткнулся на лежавший у дерева труп в синем плаще, с незнакомым, белым как мел лицом.
«Совсем мальчишка, наверное, только-только прошел посвящение». У правой руки брата лежал меч, покрытый засохшей кровью. На груди парнишки расплылось бурое пятно, вся земля вокруг была пропитана кровью.
— Что есть смерть? — прошептал Френтис. — Смерть — это врата в мир Вовне и единение с Ушедшими. Это начало и конец. Страшись ее и желай ее.
Он поднялся на нетвердых ногах, смахнул пот, заливавший глаза, и побрел дальше.
Вскоре он обнаружил в лесу еще двенадцать тел, все — куритаи. Некоторые были еще живы, Френтис их прикончил. Еще через сотню ярдов он нашел тело другого брата: высокого мужчину, из груди которого торчали две стрелы. Мастер Сментиль, безъязыкий мастер-садовник. Он всегда отпускал Френтиса, когда тот еще мальчишкой пробирался в сад за яблоками. Какие же они были сладкие!
Тут ему на глаза попалось нечто очень странное: еще один мертвый куритай, но не на траве, а на обломанном суку футах в десяти над землей, под ним уже натекла лужа крови.
Френтис пошатнулся от приступа боли и жара. С усилием отвел глаза от кровавого зрелища, затем прошел еще несколько шагов и упал на колени. «Нет!» Принудил себя ползти вперед, натыкаясь на новые и новые трупы в синих плащах. «Мне нужно домой».
— Брат? — Голос был тихим, осторожным и знакомым.
Френтис, тяжело дыша, повалился на спину. В глаза ударил луч, пробивавшийся сквозь листву, затем чья-то массивная тень заслонила солнце.
— Если бы я был мнителен, — продолжил мастер Греалин, — я усмотрел бы в твоем возвращении в орден в такой день нечто подозрительное.
Тень исчезла, и Френтис почувствовал, как его подняли и понесли, при этом голова его бессильно болталась в такт шагам.
* * *Он проснулся в темноте от прикосновения чьих-то пальцев к своей ране.
— Лежи спокойно, — произнес голос Давоки. — А то все сваливается.
Френтис послушно расслабился.
