Он лежал на мягком ложе из папоротника, над головой был навес из какой-то ткани.
— Из плаща толстяка получилось отличное убежище, — продолжала Давока, вытирая руки и присаживаясь рядом на корточки. Френтис опустил взгляд на рану, и его чуть не вырвало: там копошились белые извивающиеся личинки.
— В лесу много мертвого и полно всякой гнили. Белые черви едят только мертвую плоть. Пройдет день — и они очистят твою рану, — пояснила Давока, положила ладонь ему на лоб и удовлетворенно кивнула. — Жар спадает, это хорошо.
— Где… — Френтис поперхнулся и сглотнул слюну. — Где мы?
— Забрались поглубже в лес. Здесь такие старые деревья.
— А толстяк? Он был один?
— Один, — флегматично кивнула Давока. — Скажу ему, что ты очнулся.
За прошедшие годы мастер Греалин нисколько не уменьшился в объеме, только глаза запали. Он поместил свои телеса рядом с ложем Френтиса, толстые брыли свисали с пухлых щек.
— Что с аспектом? — без предисловий спросил Френтис.
— Или убит, или взят в плен. Гроза налетела слишком быстро, брат, а полк гоняется за тенями в Кумбраэле, так что… — Он развел руками.
— Кого из наших убили?
— Мастер Хаунлин и мастер Хутрил умерли на стенах, и враги дорого заплатили за их жизни. Я видел, как мастер Макрил натравливал своего пса на тех, кто ломился в ворота, но аспект приказал всем уходить. Я побежал к подземному ходу. Его построили несколько веков назад, именно на этот случай. Начинаясь в погребах, он идет до самого Урлиша. Мне, мастеру Сментилу и еще нескольким братьям удалось выбраться из замка, но у выхода мы напоролись на патруль.
Френтиса поразил голос Греалина: такой отстраненный, спокойный и далекий, словно мастер рассказывал одну из своих бесчисленных историй об ордене.
— Они убили даже мальчишек, — продолжал тот скорее с удивлением, нежели с гневом. — Наши маленькие братья сражались до последнего, как дикие коты. — Слабая ласковая улыбка тронула пухлые губы, и мастер замолчал.
— Означает ли это, что сейчас аспектом являетесь вы? — после паузы спросил Френтис.
— Ты же знаешь, что должность аспекта не переходит по старшинству. Сильно сомневаюсь, что я — идеальное воплощение устава нашего ордена, тебе так не кажется? Однако это означает одно: пока мы не воссоединимся с братьями, ушедшими на север, ты да я — это все, что осталось от ордена в данном фьефе.
— Вы были правы. — Френтис опять закашлялся. Греалин протянул ему флягу, и он сделал несколько глотков.
— Прав? — переспросил мастер.
