"
"В Петергофе на вокзале их уже ожидали придворная карета с гербами на дверцах и обычные дрожки. Тайный советник сел в карету, его спутники – в экипаж попроще. Лошади быстро доставили всех в Александрию. Дурново молодецки вбежал по крутой лестнице в собственный подъезд Его Величества, подчиненные едва поспевали за ним. Внутри оказалась еще одна лестница, уставленная цветами, а наверху – большая приемная с одиноким флигель-адъютантом.
– Доброе утро, Петр Николаевич, – приветствовал тот заведующего делами министерства.
– Чуть-чуть обождите: только что вернулись с прогулки.
Через пять минут из царского кабинета вышел камердинер и пригласил Дурново войти. Лыков остался и принялся разглядывать обстановку. Довольно обыденно для резиденции самого могущественного монарха в мире… Сыщик волновался, но совсем не так, как, например, перед нападением дашнакцаканов. Он знавал уже и государей, и министров, и великих князей. И не ждал от них ничего особенно выдающегося.
Доклад Дурново длился сорок минут.
Наконец опять вышел камердинер и позвал сыщика в кабинет.
Помещение оказалось на удивление узким и длинным, да еще и разделенным пополам широкой балюстрадой. На ней лежали бумаги, книги, какие-то альбомы. Напротив двери находился письменный стол, тоже заваленный бумагами. У стола стоял государь и глядел на сыщика с ласковым любопытством.
– Здравствуйте, Алексей Николаевич. Проходите к окну. Только осторожнее, тут ступенька.
Они вошли в ту часть кабинета, которая была за балюстрадой.
Там их дожидался Дурново. Все трое уселись в кресла за круглым столом возле окна.
– Я помню вас по коронации, – начал Николай. – А потом еще в Нижнем на выставке вы меня охраняли. По рассказам, должны выглядеть, как Геркулес. А на вид не так.
– Увы, Ваше Императорское Величество, какой есть.
Лыков ждал, что государь заговорит с ним о кавказских делах, о князе Голицыне, а может, и о «большой постирочной». Но тот спросил о другом:
– Шрам над ухом – это от армянской пули?
– Точно так.
– Немного правее и… Неужели вы действительно ничего не боитесь?
– Что вы, Ваше Величество! Все боятся смерти, кроме разве что каких психически ненормальных. И я тоже боюсь.
– Но идете и делаете, что должно, – как бы про себя констатировал Николай. – Сколько же раз вас ранило? Петр Николаевич начал считать и сбился.
– Смотря что считать ранением. Царапина над ухом не в счет. Ключицу еще прострелили те же дашнаки, но это тоже ерунда.
