– Нет, давайте все, – улыбнулся государь, и на душе у коллежского советника стало как-то особенно приятно.
– Если все, то одиннадцать или двенадцать.
– То есть вы и сами не знаете сколько?
– Виноват, Ваше Величество, путаюсь. А хуже всего контузии.
– У вас и контузии есть?
– Две. Первая от турецкого снаряда, еще куда ни шло: поболит и перестанет. А вторую я привез из Туркестана. Стыдно сказать: щепкой угораздило!
– Щепкой? – удивился государь. – Расскажите!
– Стоял у косяка, попал под огонь. Пуля угодила в дерево, отбила большой кусок и прямо мне по голове.
Сознание даже потерял. Быстро поднялся – вроде ничего, живой… Уложил негодяя, что стрелял, и забыл про тот случай. А в прошлом году стало болеть по ночам. Врачи говорят – мигрень. Неприятно, и лечению не поддается.
Царь посмотрел на Дурново, который за все время беседы не проронил ни слова, и одобрительно сказал:
– Хорошие у вас кадры в министерстве, Петр Николаевич. Не помнят, сколько раз ранены; счет потеряли.
Он стал расспрашивать о схватке с боевиками за денежную карету.
Государя интересовало количество нападавших, состав охраны, потери с обеих сторон. Узнав, что погибли шестеро защитников и кучер, он на секунду понурился, потом спросил:
– Пособия семьям выданы?
– Там все были охотники, шли по своей воле, – ответил сыщик. И тут же поправился: – Почти все.
– Ну и что? Люди пострадали на государственной службе. Петр Николаевич, распорядитесь, пожалуйста.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – впервые раскрыл рот Дурново.
– Алексей Николаевич, у вас есть ко мне вопросы? – спросил государь, покосившись на часы.
– А то все я вас пытаю.
– Что будет с Козюлькиным? Он же главный аферист и сбежал во Францию. Неужели мы его отпустим?
Государь усмехнулся и кивнул на Дурново:
– Петр Николаевич уже дал телеграмму в посольство. Не бойтесь, он не уйдет от наказания. Другие вопросы есть?
– Нет, благодарю вас.
– А личные просьбы? – император внимательно поглядел сыщику в глаза.
– Да, Ваше Величество, – тот немедленно встал.
– Вы садитесь.
Слушаю вас.
– Там, в горах, и позже в Тифлисе мне помогал чеченец Имадин Алибеков. Он разбойник… точнее, был разбойником. Я его давно знаю, много лет. Он порядочный человек.
– Порядочный – и стал разбойником? – удивился Николай.
– Увы. Так иногда бывает, Ваше Величество. Но он никого не убил, только грабил. Под угрозой оружия, конечно, но ни разу, слава богу, не пролил крови.
На лице царя появилось скептическое выражение. Однако Лыков решил договорить до конца.
