"Николай Леонов, Алексей Макеев
Смерть в подлиннике
* * *Смерть в подлиннике
Глава 1
ГДР. Восточный Берлин.
Апрель 1985 года.
– Открою окно?
– Открывай.
– Не замерзнешь?
– Переживу.
– Ты бы разделся.
Диалог происходил в спальне. Мужчина, сидящий на кровати, держал в руках старую глиняную кружку с отколотым от бортика краем. Он с силой надавил кончиком пальца на место скола, вздрогнул и вопросительно взглянул на женщину, занятую тем, чтобы в помещение как можно скорее попал свежий воздух. Для того чтобы открыть окно, ей требовалось переделать кучу дел.
Например, снять с подоконника два цветочных горшка, из которых торчали маленькие смешные кактусы, и переставить их на туалетный столик. Стопка книг также помешала бы проветриванию, поэтому женщина переместила книги на кровать. Сама кровать была разобрана, одеяло в голубом пододеяльнике смялось вдоль стены, а подушка почему-то оказалась в ногах. Глядя на весь этот бедлам, можно было подумать, что хозяйка только что проснулась и просто не успела убраться.
– Встань, – попросила женщина.
Мужчина подчинился. Он пришел сюда совсем недавно. Его плащ изрядно намок, как и шляпа. На вид ему было около тридцати, и он, считавший ранее, что шляпу носят только солидные и важные люди в возрасте, вдруг открыл для себя всю прелесть этого головного убора. Шляпы он начал носить совсем недавно. Кто-то из знакомых, увидев его в примерочной одного шляпного магазинчика, куда он заскочил шутки ради, сказал, что в шляпе он выглядит отлично, и он увлекся, стал скупать эти шляпы, но в итоге остановился на одной – на той, в которой был и сейчас.
Женщина быстрыми движениями привела кровать в порядок. Набросив на нее покрывало, посмотрела на мужчину:
– Ты бы разделся, что ли.
– Точно. Совсем из головы вылетело.
– Как это может вылететь из головы? – рассмеялась женщина. – Ты же весь мокрый.
– Не такой уж и сильный на улице дождь, – парировал мужчина.
– Не верь тому, что видишь. Пластырь в аптечке, а она в коридоре.
Но прежде, чем выйти в коридор, мужчина показал женщине руку:
– Смотри: кровь.
Твоя кружка меня укусила.
Она шагнула к нему, всмотрелась в ранку и тут же равнодушно пожала плечами:
– Ерунда.
– Твоя кружка опасна для жизни. В прямом смысле.
– Ей почти триста лет. Она бесценна и не подпускает к себе недостойных.
– Избавься от нее.
– Ты потом мне спасибо скажешь.
Это походило на флирт. Он и она будто бы играли друг с другом, причем имя победителя было известно обоим с самого начала.
