"
"Бойцы сошлись — но что мог сделать человек, истекающий кровью, против пышущего здоровьем, уверенного в себе молодца? С большим трудом Франтишек отвел от себя два удара, грозившие ему смертью, и попятился. Доброслав из Добжини наседал; и только чудом можно было счесть то, что он до сих пор не сразил самонадеянного наглеца. Сердце у Мадленки екнуло, когда ее боец повалился на землю, то ли отчаявшись, то ли от слабости. Доброслав что было сил обрушился на него сверху, но Франтишек увернулся с непостижимым упорством, вскочил на ноги и, подбежав к своему противнику сбоку, наподдал ногой ему под зад.
Зрители захохотали и бурно захлопали; даже ленивая панна Анджелика соблаговолила три раза соединить вместе ладони. Мадленка же не могла усидеть на месте. Как, как она могла упрекать вседержителя, что он забыл о ней, что он оставил ее на милость врагов? Сказано же — и правые восторжествуют; значит, так оно и будет, только надо не терять веры.
Доброслав кинулся на своего соперника, разъяренный его выходкой, и вынудил его защищаться, рассчитывая, что сил раненого надолго не хватит.
Франтишек отступал, но как-то уж больно резво. Он прыгал из стороны в сторону, делал обманные движения и явно издевался над противником. Мысленно Мадленка возблагодарила господа, что на ее ставленнике оказались такие крепкие доспехи, сильно смягчившие, очевидно, полученные им до того страшные удары.
Август кусал губы от напряжения. На его лице читалось явное недоумение; он не мог понять, отчего испытанный в боях Доброслав так долго медлит.
Но все попытки его бойца пробить оборону противника заканчивались ничем. Франтишек, очевидно, полностью оправившийся от ран, умело держался и не давал Доброславу приблизиться ни на волос. В какое-то мгновение он неожиданно перешел в нападение и молниеносным ударом рассек Доброславу плечо.
Так его! — завизжала Мадленка, срываясь с места.
Она неистовствовала. Получай, презренный княжеский холуй! И еще! И еще раз!
Доброслав, шатаясь, отступал. Отныне противники, казалось, поменялись ролями.
Доброслав пятился, Франтишек наседал. Удары сыпались в бойца Августа со всех сторон. Его ранили в руку, в колено, он получил удар плашмя по шлему, после которого едва не упал. Толпа топала ногами, улюлюкала и смеялась — теперь над ним. Никто уже не сомневался, что если не произойдет ничего непредвиденного, боец Мадленки одержит верх. Доброслав упал, выронив меч, по траве пополз к нему. Франтишек ждал, хотя мог и помешать ему взять оружие.
