— Полин, — тихо начинаю я, клада её ладони в свои. — Милая, прости меня, пожалуйста. Мне очень стыдно. Мне очень жаль, — говорил я, прислоняя тёплые ручки к своим щекам.
— За что простить? — не понимала она, словно уже смирилась с деланным.
— За то, что сделал это с тобой. Не слушал тебя и не верил, — в перерывах между извинениями то и делаю, что её руки, чтобы она вспомнила мою нежность, а не тот кошмар. — Прости, милая, что превратил твою сказку в такой ужас. Я один виноват.
— Зачем ты извиняешься сейчас? Почему ты не мог извиниться сразу, как сделал это? И почему ты сделал это? Ведь я.
..
— Ты само Божество, маленькая моя. Мне так жаль, Полин, мне очень жаль. Я ненавижу себя за это. Дай мне последний шанс, самый последний, прошу. Клянусь, я больше не превращусь в того монстра, я стану тем мужчиной, которого ты полюбила, — умолял я, становясь на колени и обнимая её ноги.
Сколько унижений вынесла она от меня. И если бы слова Джоепа были правдой, то это было заслуженно.
"
"— Я никогда тебя не обижу, принцесса, не ударю, не сделаю ничего против твоей воли. Ты — единственная моя отдушина в этой жизни. Мне больше ничего и никого не надо. Только ты и твоя любовь, такая же светлая и чистая, как и ты сама. Если ты уйдёшь от меня, то я просто умру, милая. Не бросай меня, пожалуйста. Я исправлюсь.
— Почему ты сделал это? — вновь спросила она, игнорируя каждую мою просьбу или извинение, все слова целиком.
Но ничего, она имеет право задавать сейчас вопросы и получать на них ответы.
— Потому что один урод сказал мне, что возле тебя постоянно околачивается какой-то парень, — честно ответил я, упуская тот факт, что сам попросил его за ней «последить».
— Какой урод? — её глаза выдавали лишь непонимание и отчаяние.
Я и сам не рад, что из-за чужого вранья был готов замотать её голую в одеяло и не выпускать никуда.
— Неважно, я не знаю, Полин. Так же, как и то, что всё это неправда. Прошу, прости меня, я был таким идиотом, полностью эгоистичным, просто сволочью и скотиной.
Но больше никогда, клянусь тебе, никогда не поступлю так с тобой снова, никогда не прикоснусь к тебе, если ты сама не захочешь, — я готов был говорить до самого вечера, без остановки, только чтобы в конце услышать заветное согласие, чтобы она согласилась не только на просьбу дать шанс. — Пожалуйста, будь только моей, не лишай меня воздуха.
Сам не замечаю, как по моим щекам скатываются слёзы.
