И никто не поможет Никки, а спастись самостоятельно она не в состоянии.
Пожалуй, теперь ей было почти все равно.
Она умрет, отправится на небо к Дугласу, и тогда он расскажет ей правду.
А если после смерти нет никакой жизни, тоже неплохо. Она обретет наконец покой.
«Как же я устала».
Никки перевела взгляд на рану. Края запеклись и почернели. Нога почти не чувствовалась, словно принадлежала кому-то другому, но время от времени мышцы подергивались и острая боль пронзала все тело.
Сверху послышался звук шагов.
– Где же вы, доктор Робертс? – раздался голос Родригеса.
– Я уже совсем рядом.
Внезапно страх вернулся. Инстинкт выживания, более сильный, чем боль, чем усталость, взял верх. Никки подтянула непослушную ногу под себя и забилась в уголок под лестницей. Она слышала, как ее враг, медленно ступая, спускается по лестнице. Сначала Никки увидела его ботинки: черные, блестящие, – затем появились брюки. Прозвучал стон отчаяния, и Никки с удивлением осознала, что он сорвался с ее губ.
– Так вот вы где, дорогая! – радостно воскликнул Луис Родригес, оказавшись прямо перед ней и наставив на нее пистолет.
– Прошу вас, смотрите мне в глаза.
Никки потупила взгляд и покачала голвой.
– Я велел тебе смотреть мне в глаза! – взревел Луис.
Трясясь от страха, Никки повиновалась. Она смотрела в лицо, которое при других обстоятельствах показалось бы ей красивым, и испытывала дикий, животный страх. В карих глазах застыли жестокость и восторг охотника, настигнувшего жертву. Красивые губы растянулись в улыбке.
Палец поглаживал курок.
Родригес тянул момент, наслаждаясь ее ужасом и беспомощностью.
– Родригес! Руки вверх, полиция!
Никки показалось, что голос Гудмана звучит далеко и тихо, словно комариный писк.
Похоже, Луис думал так же, потому что улыбка по-прежнему сияла на его лице.
– Я прямо за твоей спиной, Луис. Не стреляй."
"Теперь Никки увидела Гудмана. Он стоял на несколько ступеней выше Родригеса и почти излучал уверенность и властность. Прямая линия подбородка, стальной тон…
«Он пришел меня спасти! Неужели теперь все будет в порядке?»
Облегчение было таким сильным, что в ушах зашумело.
Она медленно переводила взгляд с Родригеса на Гудмана.
Спустя несколько томительных секунд Родригес медленно разжал руку, и пистолет стукнулся о ступеньку.
– Видите, детектив, я не выстрелил, – почти дружелюбно сказал он, поворачиваясь к Гудману. Казалось, что ситуация его ничуть не напрягает. – Уверен, Никки Робертс сейчас весьма вам признательна.
