Какого дьявола Уильямс к нему прикопался?
Никки опять вздохнула.
– Дерек считал, что на самом деле основные доходы Родригес получает от теневого бизнеса. И что ФБР и полиция Лос-Анджелеса прогнили и закрывают глаза на наркоторговлю, потому что в доле.
– Да это полная ерунда, он сбрендил! – раздраженно воскликнул Гудман, однако тотчас вспомнил, что Дерек мертв и спорить с ним бесполезно. – А Бадены чем ему помешали?
– Не знаю точно. Он думал, что благотворительные фонды Валентины – просто прикрытие для каких-то темных делишек.
Якобы Уилл и Валентина помогали Родригесу выйти на рынки Лос-Анджелеса. Он утверждал, что все повязаны: и инвестиционные банки, и власти, и полиция, – и платят за все наркокартели.
– Занятно.
– Больше я ничего не знаю.
– Но это просто общие фразы, а мне нужны имена и доказательства.
– Тебе нужны имена? – в отчаянии воскликнула Никки. – Хочешь, я назову парочку нечестных копов в вашем управлении? Одно имя прямо сразу идет на ум.
– Ладно, ладно, – примирительно сказал Гудман.
– Что-нибудь еще помнишь? Какие-то мелочи, которые помогут найти убийцу Уильямса?
Никки вспомнила про звонок Брендона Гролша. Рассказать Гудману об этом? Ведь кто-то должен заняться поисками пропавшего мальчишки, которого все считали мертвым. Почему не Гудман, мужчина, спасавший ее из разных ситуаций, мужчина, поцеловавший ее несколько минут назад, мужчина, которого она могла бы полюбить в какой-нибудь другой жизни?
Но что-то удержало Никки от признания.
Дерек Уильямс не верил Лу Гудману.
А Никки верила Дереку Уильямсу. По сути, только ему она полностью доверяла, а теперь он умер.
– Нет. Ничего, – тихо сказала Никки.
Гудман взял ее сумку с вещами и твердо заявил:
– Я отвезу тебя домой.
– Мне нельзя домой. Там небезопасно.
– Не к тебе домой. Ко мне.
На мгновение их глаза встретились, и Никки подумала, что при других обстоятельствах она, возможно, позволила бы Лу Гудману заботиться о ней, принимать решения, защищать, сражаться с драконами и побеждать ее врагов.
Прекрасная сказка.
Но всего лишь сказка.
– Это очень щедро с твоей стороны, но я не могу. – Она поцеловала его в губы и перехватила сумку.
Их пальцы соприкоснулись.
– Почему?
– Потому что много лет назад я отдала свое сердце другому мужчине. И он разбил его. Прости, Лу. Но больше мне нечего отдать мужчине.
Анна Бейтман вела машину очень осторожно, поскольку слезы застилали ей глаза. В лобовое стекло молотили крупные капли дождя.
