Анна подошла к двери, протянула руку к звонку и уже почти нажала кнопку, когда услышала приглушенный крик. Это не был крик ужаса, нет: скорее вой от тоски и боли – один, затем второй, протяжный, жутковатый, – словно выло дикое животное. Звук шел с заднего двора.
Анна пошла на звук, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться на выложенной камнем дорожке. За домом она увидела раскидистую магнолию – и Никки, прижавшуюся к ней лбом. Дерево было в цвету, но дождь посбивал лепестки на землю, укрыв ее белым ковром.
Никки стояла на коленях, сотрясаясь от рыданий, промокшая и жалкая. Теперь голова ее была запрокинута, на лицо падал лунный свет, рот открыт. Никки выла, словно волчица, раскачиваясь под дождем. Ее обувь валялась в стороне, в руке был зажат какой-то предмет. Осторожно приблизившись, Анна поняла, что это маленький пистолет.
– Никки! – воскликнула она и бросилась к этой жалкой фигурке. Встав рядом с ней на колени, закричала в самое лицо подруге: – Никки, Никки, что случилось? Это Анна.
Никки, что с тобой?
Никки распахнула глаза и уставилась на Анну. Почти с минуту обе просто смотрели друг на друга и молчали. Говорить было нечего. Никки встала первая, протянула Анне руку и глухо произнесла:
– Давай войдем в дом и вытремся.
Анна кивнула.
Словно два призрака, усыпанные белые лепестками магнолии, они пошли в дом.
Спустя полчаса Анна, одетая в пижаму доктора и укутанная в теплый плед, устроилась на диване и погрузилась в сон.
Никки сидела рядом и гладила пациентку по волосам. Ее голос звучал тихо, монотонно:
– Отдыхай и набирайся сил. Просто расслабься и спи.
Глядя на спящую Анну, Никки вспоминала о том, как много лет пыталась забеременеть. Еще до появления Ленки Гордиевски она утратила всякую надежду подарить мужу ребенка. Тогда ей казалось, что это самая большая трагедия в жизни. Наивная! Да что она вообще в те дни знала о настоящем горе!
Если бы Анна не появилась так внезапно, неужели Никки в самом деле спустила бы курок, оборвав мучения раз и навсегда? Скорее всего да.
Вряд ли миссис Робертс когда-нибудь еще будет так близка к самоубийству, чем была в тот момент, когда оплакивала свою жизнь, стоя на коленях под опадающей магнолией. Теперь пистолет покоился в ящике тумбочки, запертый на ключ.
Ей больше не хотелось умереть. Не сегодня. У нее осталось слишком много незаконченных дел.
