Я распустила волосы, и теперь они лежат на голых плечах растрепанными, влажными от укладочного спрея, кудрями. На ногах — босоножки на тонком, высоченном каблуке, которые делают мои ноги бесконечными. На кожу я нанесла немного масла с золотистым шиммером, и теперь она мерцает в свете ламп, как будто я только что искупалась в звездной пыли.
Я смотрю на себя в зеркало.
И очень себе нравлюсь. И дело не в платье, не в макияже, не в этом дурацком блеске. А в чем? В… надежде, которая теперь буквально написана у меня на лбу?
«…Он любит меня.
Такую. Настоящую…» — звучат в голове слова Лори.
«Я планирую приехать сюда через пару месяцев. С вами обеими …» — шепчет память голосом Вадима.
И я начинаю верить. Осторожно, почти на цыпочках, но — верить. В то, что, возможно, все это — не просто игра. Не просто удобный секс. Не просто его очередной проект, в который он вкладывается только пока ему интересно."
"Может, он действительно ко мне привязывается? Может, его забота и изредка пробивающаяся наружу нежность — это…?
Я прикладываю усилия, чтобы не продолжать мысль.
Рублю себя на том, что для одного дня и так слишком много эмоциональной болтанки. Но голова все равно предательски кружится.
В коридоре сталкиваюсь с Лори. Она выглядит так, будто сошла с обложки модного журнала: короткая джинсовая юбка, открытый топ, едва прикрывающий грудь, и такие же, как у меня, босоножки на шпильках. Ее татуировки в свете ламп выглядят как живые, переплетаются, создавая какой-то мистический, завораживающий узор. Она тоже вся сияет — кожа, волосы, глаза.
— Ну, ты готова взорвать сегодня танцпол, детка? — Лори улыбается, мы, как две дурочки, даем друг другу «пять» и наши ладони со звонким шлепком встречаются в воздухе.
— Готова, — смеюсь. — Если только эти двое не решат, что мы слишком хороши для этого мира, и не запрут нас дома.
Мы вместе спускаемся по широкой лестнице на первый этаж. Мужчины уже ждут нас внизу, в холле. Оба переоделись. Оба в джинсах, рубашках. Оба выглядят так, будто только что сошли с обложек журналов.
Они стоят, о чем-то разговаривая, и от них исходит такая мощная, концентрированная мужская энергия, что, кажется, даже воздух начинает потрескивать. Мы с Лори переглядываемся и, не сговариваясь, обмахиваемся невидимым веерами, намекая на резко подскочившую температуру на всей планете.
Первыми нас замечает Шутов. Его взгляд скользит по Лори, в черных глазах вспыхивает огонь. Он перестает слушать Вадима, его губы растягиваются в хищной, собственнической улыбке.
