Обдумывал ее просьбу Дмитрий недолго.
При этом буквально сверлил пылающим мрачным взглядом.
Секунда. Другая. И шок! Самый настоящий…
Ее «мучитель» сжалился над ней: набрав полные легкие воздуха, он осторожной струйкой выпустил его над ее травмированной кожей.
И повторил процедуру еще несколько раз.
Охлаждая. Лаская. И будоража ее воображение своим чувственным вторжением.
Когда боль полностью утихла, Дмитрий разжал пальцы и позволил ей наконец-то распрямить ногу.
— Умница! — похвалил между делом.
Честно говоря, Лиза и сама не поняла, в какой момент жизни стала столь отчаянной и смелой… но мгновение спустя уже доверчиво подставляла ему свою вторую сбитую коленку.
— Ты прав: нужно обработать, — шепнула тихонько. — Я потерплю.
В ожидании уже знакомой обжигающей боли она крепко зажмурилась.
И почти сразу услышала его протест:
— Нет!
— М?
— На меня смотри! Не отводи взгляд!
Лиза старалась. И просто смотреть. И не дрожать подобно паралитику.
Но… к подобному жизнь ее не готовила.
Однозначно!
Полностью обескураживая своим поведением, Дмитрий невозмутимо склонился к…
Охр*неть!
Он только что… на глазах у всех… тщательно слизал кровь с ее расцарапанной кожи.
Властно. Дерзко. Демонстративно. И лишь потом, когда ее мозг окончательно атрофировался от подобной безумной выходки, он резко выплеснул остатки коньяка прямо на ее колено.
Очередной ее громкий визг разбавил девственную тишину ночи.
Глава 32
— Нет! — потерянно и даже немного заторможенно улыбался Андрей, когда дядя Лизы соизволил отвлечься наконец от них с Дмитрием и просветить молодого человека о его отце.
— Вы что-то путаете. Мой батя работал в больнице. Он был обычным врачом. И не убивал его никто: они с матерью в аварию попали.
Прокурор лишь хмыкнул задумчиво да подпалил сигарету, громко чиркнув зажигалкой. А вновь заговорил только спустя пару крупных затяжек.
Лиза с замиранием сердца следила за каждым его движением, жестом.
Худо-бедно сообразила: каким бы спокойным ни выглядел внешне сейчас, воспоминания давались ему непросто.
— Ценил бы ты брата, что ли? – посоветовал он Андрею, выпуская в воздух струйку дума. - Ишь, как он о детстве твоем беззаботном заморочился! Весь удар на себя принял. Легенду ажурную придумал да тебе в уши вдолбил, чтобы ты спал ночами сладко. Похвально!
— Легенду? Какую еще…
— Да не так все было, Андрей! — поддержал товарища Аркадий Михайлович. — Вернее, не совсем. По поводу профессии верно: Володька являлся первоклассным хирургом.
