В числе лучших значился. В больничке трудился, людей зашивал, жизни спасал. А однажды не спас! Не смог – умер пациент у него на столе. Ребенок. В подробности этой истории он вдаваться не любил, переживал всегда сильно. Мы знаем только, что признали тот случай грубой врачебной ошибкой, и батька твоего на зону упекли. Года два чалился. Затем амнистия – откинулся. На воле очутился, а в стране кризис, денег нет. Жена с сыном едва концы с концами сводят.
— И что? — Гордеев нахмурился. От былого веселья в нем не осталось и следа.
— Воровать пошел? Или как это у вас… гоп-стоп?"
"— За игральный стол он сел! Пока срок мотал, кореша его по мастям-то и поднатаскали. Всемогущим себя почувствовал, да не на тех напал.
— Это на кого… не на тех?
Прокурор впервые за вечер открыто улыбнулся.
Показал эмоции, отчего в уголках его глаз залегли глубокие морщинки:
— Столиком ошибся, недотепа, да против Черчилля рамсить вздумал. Шулер хренов. Вот удивился-то он в конечном итоге, когда брательник мой… подчистую его разнес, как ту липку!
Присутствующие явно оживились, тихонько переговаривались.
Старшее поколение делилось воспоминаниями с «молодняком».
Те довольно гыгыкали, пребывая уже конкретно навеселе.
— И что потом? — не унимался Андрей, точно завороженный галчонок, уставившись на рассказчиков.
— Карточный долг – дело святое, малой. – философски протянул Прокурор. - Нужно было отдавать, а у Володьки за душой ни гроша. Изворачиваться и врать он не стал. Полюбовно Кириллу всю подноготную свою выложил.
Говорит: денег нет! Играть сел от безысходности. Либо в расход пускай, либо отработать позволь. И что-то Черчилль разглядел в нем в тот момент. Сложно сказать, что именно. Но шанс ему дал. И с тех пор не пожалел о своем решении ни разу! Почти всем нам Гордеев другом хорошим стал. До сих пор скорблю по нему, как по брату…
— Что есть – то есть! — подтвердил его слова Аркадий Михайлович. — Не сосчитать, сколькими спасенными жизнями мы ему обязаны: тогда были темные времена. Зашивал братву Хирург регулярно, качественно.
И по нескольку человек за ночь, если замес какой серьезный случался. Помнится, даже самому Киру доводилось под его пером отдыхать. Берег нас Володька, как мог… а вот мы его… не уберегли.
— Полно корить себя, Аркаш! – похлопал его по плечу Борис. - Здесь уж, видать, кому что на роду намалёвано...
Андрей нетерпеливо хрустнул позвонками затекшей шеи:
— Ну, так… и что с ними случилось-то? Вы сказали, родители умерли не в результате аварии.
