Тогда почему?
— Да сколько можно! — не сдержала накала эмоций Соня, гневно швыряя вилку в опустевшую тарелку. Тем самым заставляя Лизу напряженно вздрогнуть в кольце Похомовских рук. — Сказали же тебе: играть он любил. И играл, понимаешь? Не остановился после того случая, а продолжил, совершенствуя свое мастерство.
— С чего ты взяла?
— С того! — возмущенно затараторила подруга, сминая в руке салфетку. — Азарт – это болезнь! Отец оставил вам кучу долгов, которые твой брат выплачивает по сей день! Когда ваших родителей не стало, к Алексею приходили… кхм, пардоньте… братки – ну, типа таких… вот как здесь – чтобы взыскать по счетам.
Из-за этого ему пришлось участвовать в подпольных боях без правил. Там он познакомился с папашкой Дмитрия, который спас его от тюрьмы… но вывез на пустырь и хорошенько «вправил мозги». Правда, ногами и по почкам, но Лешик не в обиде. Наоборот! Ценит. Уважает. Благодарен. И, собственно, подводя итог вышесказанному: я не знала, что твоих родителей убили… и мне искренне жаль.
Но теперь я понимаю, из-за чего все произошло. Деньги!
Никогда еще Лиза не видела Андрея таким хмурым и подавленным.
И вскоре стало ясно, что именно так его задело:
— Все это… Леха тебе рассказал? Сам?
— Да!
— Вам что же, в кровати больше заняться нечем, кроме как семью нашу обсуждать? — окончательно и весьма раздраженно вспылил Андрей. — Или вы в перерывах между бурными перепихонами беседы ведете?
— Когда надо, тогда и ведем! — огрызнулась Алмазова. — И вообще, стремление все знать о любимом человеке – нормально, знаешь ли!
Эти двое так увлеклись, что в процессе перепалки совершенно не контролировали своих речей.
Зря! Ой, зря!
Лиза даже прищурилась и втянула голову в плечи, предчувствуя бурю.
Кто-кто, а Петр Петрович никак не мог пропустить мимо ушей полученную информацию.
— Это в какой же «кровати» вы там с Гордеем беседуете, дочка? — холодно процедил мужчина сквозь стиснутые зубы. — Бурные перепихоны, говоришь?
— Я…
— Молчать! — огласил поляну яростный рев Ювелира.
— Отвечай на вопрос!
Не выдержав напряжения, Соня вскочила на ноги и что было сил вцепилась в отцовскую ладонь дрожащими руками:
— Пожалуйста, пап, — прошептала срывающимся голосом, — давай прогуляемся. Поговорим наедине! Там хоть убей! Только без свидетелей.
К счастью, мужчина внял просьбе дочери. Крепко стиснув в ответ ее плечо, быстро оттащил в сторону и быстрым шагом скрылся вместе с ней где-то в темноте.
