Соски твердые, набухшие… О, так тебе это нравится, да?
Она стонет, но еще пытается упираться – типа «мы не должны».
Ага, конечно. Зато твоя киска уже мокрая, детка.
Трусы хлипкие, держатся на одном честном слове. Она аж повисла на мне, готовая кончить в любой момент.
Зубами в плечо вцепилась, ааа…
Ну нет, моя дорогая, порцию оргазмов ты выдашь только на мой прибор. Еще один поцелуй, от которого ее повело.
— Архип… — она и шипит, и стонет, ноги совсем не держат.
— Тише, – отрезаю я. — Сейчас все сделаю в лучшем виде.
И тащу ее на диван.
Ну что, Людмила, сейчас полетаем. Под звездами.
Глава 8
Людмила
Наглый сосед тащит меня на диван, как дракон — добычу.
— Пусти! — запоздало возмутилась я, когда поняла, что брутал настроен на секс — прямо здесь и сейчас.
— А ножки-то разъезжаются, — хмыкает этот наглец, одной рукой прижимая меня, а другой шаря везде, где только можно."
"Диван скрипит, пружина вонзается мне в задницу, а сосед-мужлан уже стягивает мои трусики вниз.
— Мокренькая… Как раз под мой…
Он хватает себя через штаны, и я краем глаза вижу это…
Мама родная!
Такой здоровенный — мне с ним не справиться! Я думала, такие только в порно бывают, а в жизни — нет.
— Прекрати! — похныкиваю.
— Хорошо отыгрываешь, я почти поверил, что ты против. Почти… поверил. Ааааррр, какая мокрая, вкусная. Да откуда же в этой залупе, богом забытой, такое чудо нарисовалось? Съем тебя.
Эти слова во мне отражаются эхом: такие грубые, но искренние комплименты.
Искренние же, да?
От них сердце будто распадается на тысячи кусочков, а тело дрожит еще сильнее, еще горячее отзывается, когда его пальцы скользят между моих ног, хлюпая в той самой влаге, которую я стыдливо пыталась игнорировать…
Черт, черт, черт!
Новый поцелуй — глубокий, влажный, ненасытный — и я уже не могу даже притворяться, что сопротивляюсь.
— Архип… — пытаюсь прошептать, но он глубоко заталкивает мне в рот язык, будто затыкая любые возражения.
Его пальцы ввинчиваются в мои бедра, раздвигают их.
Большое, горячее тело наваливается на меня.
Толчок.
Его головка трется, скользит, находит то самое место…
Я аж поскуливаю, когда он немного раскачивается у самого входа, дразня.
— Такая голодная, да? Год мужика не видела? Или дольше?
Входит.
Туго. Плотно.
От давящего ощущения — искры со слезинками в уголках глаз выступают.
Я вскрикиваю, цепляясь за его плечи.
— Аааа…
— Тшш… Ты узкая. Целка, что ли?
— Н-н-нет…
— А как будто — да.
